Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 44 – Джек из тени

«Разбор полетов» после Карельской аномалии закончился для меня самым неожиданным образом. Строгий выговор за самоуправство, который, по сути, был формальностью, и двести баллов к личному рейтингу за «проявленное мужество». Последнее было равносильно публичной пощечине всему аристократическому лобби Академии. Генерал Скобелев, этот старый служака, возможно, и недолюбливал меня, но ценил результат. А результат был налицо: взвод вернулся живым. Легенда о «везучем капитане», который не только выходит сухим из воды, но и вытаскивает за собой других, начала обретать плоть и кровь. Мой рейтинг, и без того раздражающе высокий для простолюдина, совершил неприличный скачок, опасно приблизившись к вершине, где до этого безраздельно царил княжич Голицын.

Я чувствовал, как меняется атмосфера. Ненависть аристократов стала осязаемой. Если раньше они смотрели на меня с презрением, то теперь в их взглядах читался, расчетливый гнев. Я перестал быть для них забавной аномалией, я стал реальной угрозой привилегированному миру.

Но были и другие нюансы, простолюдины и «служивые» теперь смотрели на меня с плохо скрываемым восторгом. Для них я был доказательством того, что система, пусть и со скрипом, но может быть справедливой. Что даже безродный курсант может утереть нос спесивым князьям. Мой маленький «библиотечный клуб» разросся, и теперь на наших вечерних «посиделках» в дальнем углу библиотеки яблоку негде было упасть.

Именно в этой накаленной до предела атмосфере и состоялось заседание Технической комиссии факультета, на котором мне предстояло защищать свой курсовой проект. Тема, которую я выбрал, была дерзкой: «Разработка универсального баллистического вычислителя для артиллерийских систем дирижаблей, морских кораблей и стационарных систем ПВО». По сути, я предлагал создать новый «мозг», способный в режиме реального времени обсчитывать траекторию полета снаряда с учетом десятков переменных: скорости и направления ветра на разных высотах, влажности, температуры воздуха, вращения планеты. Существующие системы были громоздкими, работали с огромными задержками и требовали целой команды операторов. Я же предлагал компактный, автономный модуль, который мог быть свободно установлен на любое орудие.

Заседание проходило в Малом зале Ученого совета. В отличие от пафосных лекционных аудиторий, здесь все было строго и функционально. Длинный полированный стол, за которым сидела комиссия, проекционный экран и трибуна для докладчика. В комиссии были все: профессор Смирнов, сияющий, как начищенный самовар, в предвкушении моего триумфа; несколько нейтральных профессоров-технарей; и, разумеется, представители «старой гвардии» во главе с графом фон Витгенштейном, который после нашей «дуэли» на лекции по тактике испытывал ко мне особо «теплые» чувства. Его лицо было непроницаемой маской, но я видел, как подрагивает его монокль от сдерживаемого раздражения. Старик явно пришел хоронить мой проект.

Я вышел на трибуну, положил на нее свой планшет и обвел взглядом сидящих.

— Господа члены комиссии, — начал я спокойно, мой голос в тишине зала прозвучал гулко и уверенно. — Тема моего проекта…

Я не стал утомлять их долгой теорией. Вместо этого я вывел на экран трехмерную модель своего вычислителя. По виду небольшая коробка с несколькими выходами.