Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 101 – Джек из тени

— Господин капитан, — голос Соколова, усиленный коммуникатором, раздался в наступившей тишине. — Мои дозорные докладывают о движении на склонах. Похоже, нас уже ждут.

— Прекрасно! — воскликнул Орлов, вскакивая на ноги. В его глазах горел нездоровый, лихорадочный огонь. — Значит, они приняли вызов! Вторая рота, в атаку! За мной! За Империю!

В тот самый миг, когда первый боец второй роты, молодой, безусый лейтенант, с показной храбростью шагнул за невидимую черту, отделявшую поляну от ущелья, скалы ожили. Это не было похоже на обычную перестрелку. Воздух не просто наполнился грохотом выстрелов, он буквально разорвался. Сухой, злой, трескучий лай тяжелых пулеметов, ударивший сразу с трех точек, сплелся в единый, непрерывный вой, который вгрызался в барабанные перепонки, в кости, в самую душу.

Первый и второй взводы второй роты, шедшие в авангарде, просто перестали существовать. Они не успели упасть, не успели закричать, не успели понять. Свинцовый ливень, идущий с флангов и сверху, срезал их, как косарь траву. Тела разлетались на куски, фонтаны крови и ошметков плоти смешивались с грязью. Молодой лейтенант, который секунду назад шел в атаку, превратился в кровавое месиво, его последней мыслью, вероятно, было недоумение. Атака, не успев начаться, захлебнулась в крови.

Те, кто шел позади, в ужасе бросились на землю, пытаясь вжаться в мокрую, холодную грязь, найти укрытие за редкими валунами и чахлыми деревцами. Но укрытий не было. Пули, выпущенные с господствующих высот, находили их повсюду, высекая искры из камней, с треском ломая кости, превращая поляну перед ущельем в тир.

А затем сработали мины. Несколько солдат, в панике отползая назад, наткнулись на растяжки. Глухие, чавкающие взрывы подбросили в воздух комья земли и разорванные тела. Крики ужаса и боли потонули в непрекращающемся грохоте пулеметов.

Капитан Орлов, который с криком «За Империю!» бежал впереди всех, чудом не попал в первую волну огня. Он замер посреди поляны, его лицо, секунду назад сиявшее героическим восторгом, превратилось в белую, искаженную ужасом маску. Он смотрел, как его люди, его «победоносная рота», превращаются в фарш, и его мозг отказывался это принимать.

— Вперед! Вперед, я сказал! — истерически взвизгнул он, но его голос утонул в грохоте. Солдаты, прижатые к земле, смотрели на него, как на сумасшедшего. — Почему вы остановились⁈

— Ложись, идиот! — прорычал рядом капитан Соколов, который в первую же секунду рухнул на землю вместе со своими разведчиками. Его люди, в отличие от второй роты, не впали в панику. Они мгновенно оценили обстановку, рассыпались по складкам местности, и уже через несколько секунд их карабины злобно залаяли в ответ, пытаясь подавить хотя бы одну из огневых точек.

— Огонь на подавление! По верхнему гнезду! — командовал Соколов, вглядываясь в скалы, откуда лился свинцовый дождь. — Пулеметы сюда! Живо!

Но это была капля в море. И тут на сцену вышли главные действующие лица.

Один из солдат второй роты, сержант, ветеран, нашедший укрытие за большим, поросшим мхом валуном, решил, что ему повезло. И в этот момент земля под ним вздрогнула. Из мокрого грунта, прямо перед его лицом, с шуршанием и скрежетом, вырос частокол острых, как бритва, каменных шипов. Они пронзили его насквозь, подняв над землей, как бабочку на булавке. Он умер, не успев издать ни звука, его глаза так и остались широко открытыми от недоумения и нечеловеческого ужаса.