Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 109 – Джек из тени

На долю секунды мир для Горлана и Хряпа перестал существовать, схлопнувшись в одну точку нестерпимой боли в глазах и ушах. Следом за светом пришел звук, гулкий, низкочастотный удар, который, казалось, прошел сквозь кости, встряхнув мозг в черепной коробке.

Горлан, инстинктивно заслонив лицо руками, взревел. Это был не человеческий крик, а рык раненого медведя, его обостренные Пылью чувства, его главное оружие и гордость, обернулись против него, превратившись в каналы для чистой, концентрированной агонии. Он ничего не видел, кроме пляшущих перед глазами оранжевых пятен, ничего не слышал, кроме оглушительного звона в ушах.

— ТВАРИ! — прорычал он в никуда, и его ярость, не найдя конкретной цели, выплеснулась наружу слепой, разрушительной силой.

Он не целился, просто ударил по земле обеими руками, вливая в камень всю свою мощь и злобу. Земля под ногами штурмовой группы Ворона, которая уже неслась к уступу из-за скальных выступов, вздыбилась. Из гранита, как клыки доисторического чудовища, вырос частокол острых, как бритва, каменных шипов высотой в человеческий рост. Один из бойцов, молодой парень по кличке Чиж, не успел отскочить. Шип с отвратительным хрустом пробил его бронежилет и грудную клетку, подняв над землей. Он умер мгновенно, так и не издав ни звука, его глаза остались широко открытыми в последнем, застывшем выражении удивления.

— За камни! Рассредоточиться! — рявкнул Ворон, в последнюю секунду уходя с линии атаки и падая за ближайший валун.

Хряп, в отличие от своего тупоголового напарника, отреагировал иначе. Его реакция была реакцией не зверя, а хищной, ядовитой змеи. Даже будучи ослепленным и оглушенным, его первый инстинкт был не атаковать, а защищаться. Он рухнул на колено, и вокруг его худощавого тела мгновенно сплелся мерцающий, полупрозрачный кокон пылевого щита. Он мотал головой, пытаясь сбросить с себя остатки ослепления, его тонкие губы кривились в беззвучном проклятии, он уже понял, это не случайный взрыв.

И в этот момент из клубов едкого дыма, которые еще не успели рассеяться, на него обрушился ад.

— Огонь по вертлявому! Синими, твою мать, синими! — крик Ворона был сигналом для его группы.

Из-за валунов, из-за скальных выступов, из каждой тени ударили карабины. Первая синяя пуля ударилась в щит Хряпа с глухим, похожим на удар по колоколу, звуком. Щит замерцал, по нему прошла легкая рябь, но он выдержал. Хряп усмехнулся, уже приходя в себя. Дилетанты, стрелять по щиту Кинетика из обычного стрелковки…

Вторая, третья, четвертая пуля. Они били в одну и ту же точку. Щит, до этого казавшийся несокрушимым, пошел рябью, как вода в грозу. Его структура, его плотность, начали меняться. Хряп почувствовал это, как чувствуют болезнь, чужеродную, враждебную вибрацию, которая разрушала его защиту изнутри. «Дикая» Пыль, заключенная в пулях, вносила хаос в его идеально выстроенную структуру.

— Что за хрень⁈ — прохрипел он, вливая в щит все больше и больше энергии, пытаясь стабилизировать его. Но было уже поздно.

— Добиваем! — скомандовал Ворон.

Алгоритм, вбитый в головы бойцов Строгановым, сработал как часы. Пылевые пули менялись местами с бронебойными, раз за разом. Они ударили в ослабленный, мерцающий щит. И он лопнул как мыльный пузырь, с тихим, почти неслышным хлопком, осыпавшись дождем тусклых, гаснущих искорок.