Книга Формула огня, страница 38 – Джек из тени, Марк Блейн

Первой, конечно, была Брунгильда. Она подошла, всё ещё пахнущая порохом и машинным маслом, и молча встала рядом. В её руках был не молот, а рулон грубого пергамента и кусок угля. Она не задавала вопросов, она была готова к работе.

Следом, переваливаясь со своей гномьей основательностью, подошли её мастера. Трое выживших в бойне бригадиров из Кхарн-Дума. Старый Гимли, чья борода была почти полностью седой, а лицо картой морщин и старых шрамов, главный по литью. Двалин, специалист по точной механике, тот самый, что помогал мне с затворами для первых винтовок. И молодой, но невероятно толковый Оин, знаток геологии и фортификации, один из немногих, кто не считал мои идеи полным бредом. Они подошли, с недовольным кряхтением расселись прямо на земле, и их взгляды были полны скепсиса. Для них я всё ещё оставался выскочкой, который строит «неправильно».

Последним, вынырнув буквально из-под земли, появился Квик. Вожак уцелевших ратлингов-сапёров. Маленький, юркий, с вечно дёргающимся носом и глазами, которые непрерывно бегали по сторонам, оценивая трещины в скалах, плотность грунта и возможные пути для прокладки туннелей. Он присел на корточки, готовый в любой момент сорваться с места.

Я опустился на колени перед расстеленным пергаментом. Несколько мгновений я просто смотрел на грубую, чистую поверхность, собираясь с мыслями. Затем моя рука начала двигаться. Быстро, уверенно, без колебаний. Я чертил жёсткие, прямые линии, углы, дуги секторов обстрела.

— Это, — я обвёл контуром всю долину, — больше не Глотка Грифона. Это зона поражения. Наша главная огневая позиция. А это, — я ткнул пальцем в завал, где дымились туши монстров, — наша первая, самая главная стена. Мы не будем её разбирать. Мы её укрепим.

— Укрепим кучу дерьма и дохлятины? — проворчал старый Гимли. — Это не по-гномьи. Стены должны быть из цельного камня, от основания до зубцов.

— Ваши стены не остановили бы этих тварей, мастер Гимли, — холодно ответил я, не отрываясь от чертежа. — А эта куча их остановила. Мы зальём её тем, что вы, гномы, называете «жидким камнем». А мои мастера назовут это бетоном. Смесь извести, дробленого камня, песка и вулканического пепла, которого полно в горах. Мы создадим монолит, неприступный вал, который будет невозможно пробить ни тараном, ни магией.

Я нарисовал несколько жирных точек на склонах гор, по обе стороны от долины.

— Здесь, здесь и здесь. Мы не будем строить высокие башни, это глупо и заметно. Мы будем вгрызаться в скалу, как клещи. Прорубать казематы для артиллерии. Каждая мортира, каждая будущая пушка будет стоять не на стене, а внутри горы, защищённая метрами гранита. С узкими амбразурами, которые невозможно поразить издалека.

— Это адский труд, — проскрипел Двалин. — У нас нет столько пороха, чтобы рвать скалы в таких объёмах.

— У нас будут тысячи работников с кирками, — отрезал я. — Они нам всё прорубят. А вы, — я посмотрел на гномов, — будете только руководить. Ваша задача точность.

Я провёл от каждого будущего каземата пунктирные линии, которые сходились в долине, перекрывая друг друга.

— Сектора обстрела. Каждая точка должна простреливать не только свой участок, но и подходы к соседней. Ни одного слепого пятна. Любой, кто войдёт в долину, должен оказаться под перекрёстным огнём как минимум из трёх точек.