Книга Степные ястребы, страница 101 – Джек из тени, Марк Блейн

Идея была безумной и самоубийственной. Отправить небольшой отряд в самое логово врага, пока основные силы сдерживают натиск здесь. Шансы на успех были минимальны. Шансы вернуться живыми практически нулевыми. Но… если это сработает… если удастся обезглавить их армию, лишить её управления… это могло переломить ход битвы. Хаос, который мы посеяли в их авангарде, мог повториться, но уже в масштабах всей армии.

Я посмотрел на Лиру. Она стояла в углу бункера, неподвижная, как тень, и молча наблюдала за мной. Она не вмешивалась, не давала советов, видела то же, что и я. Лисица ждала только моего решения.

— Лира, — сказал я тихо, и все в бункере обернулись. — Собирай своих «Лис». У меня есть для вас работа. Очень грязная и, скорее всего, последняя для многих из вас.

На её губах впервые за этот день появилась улыбка. Хищная, азартная, полная предвкушения.

— Наконец-то, — промурлыкала она. — А я уже начала скучать.

* * *

Решение было принято, безумное, отчаянное, но единственно возможное. Пока Лира и её «Призрачные Лисы» готовились к своей самоубийственной вылазке, моя задача была проста и одновременно невыносимо сложна: держаться. Держаться любой ценой, выигрывая для них драгоценные минуты и часы, истекая кровью, но не давая врагу прорвать за нашу основную линию обороны.

Битва превратилась в агонию, в скрежет хитина о сталь, в хруст ломаемых костей, в непрерывный грохот, от которого, казалось, трескались сами небеса. Тёмные эльфы, потеряв свой авангард и неся чудовищные потери в волнах чудовищ, не ослабили напор. Наоборот, они как будто обезумели. Их первоначальный тактический план провалился, и теперь они действовали по самому простому и самому страшному принципу: завалить нас трупами.

Я стоял на смотровой площадке своего бункера, уже не пользуясь подзорной трубой. Всё происходило слишком близко. Поле боя, которое ещё несколько дней назад было зелёной лощиной, теперь представляло собой сюрреалистический пейзаж из Дантова ада. Оно было чёрным от выжженной земли, красным от крови и усеяно дёргающимися в предсмертных конвульсиях телами и обломками хитиновых панцирей. Воздух был густым, тяжёлым, его можно было резать ножом. В нём смешались запахи горелой плоти, озона от магических разрядов, едкого дыма от наших зажигательных смесей и тошнотворно-сладкий запах крови плоти.

Наши первые две линии обороны пали. Не были прорваны, нет, они были просто стёрты с лица земли, завалены телами атакующих. Мы отошли на главный периметр, на стены бастионов, которые мы так спешно возводили. Теперь бой шёл за каждый метр, за каждый габион, за каждую пядь нашей новой земли.

«Тараны», несмотря на огонь пушек Брунгильды, добрались до стен. Они бились о них своими костяными лбами, от каждого удара стены из плетёных, набитых землёй корзин содрогались. Габионы лопались, земля высыпалась, пока очередное чудовище не сметалось артиллерийским огнём. А затем, когда появлялась передышка, на место прорванных тут же вставали новые, которые орки и гномы подтаскивали из тыла под ураганным огнём. Это был сизифов труд, отчаянная, изматывающая работа на пределе человеческих и нечеловеческих сил.

На стены лезли «Жнецы». Сотни, тысячи этих тварей, как гигантские насекомые, карабкались по склонам, цепляясь за прутья, друг за друга, образуя живые лестницы из своих тел. Мои бойцы встречали их огнём из винтовок, арбалетов, швыряли гранаты, лили на них «драконий огонь», которую гномы варили в огромных котлах тут же, за стенами с девизом: «Техника безопасности? Нет, не слышали!». «Жнец», облитый смесью, вспыхивал, как факел, и с визгом катился вниз, поджигая своих сородичей. Но они всё лезли и лезли.