Книга Степные ястребы, страница 63 – Джек из тени, Марк Блейн

— Я всегда осторожна, дорогой, — она криво усмехнулась. — Иначе бы не дожила до своих лет.

Она поднялась, её движения снова стали лёгкими и грациозными. Подошла ко мне, наклонилась и коротко, но властно поцеловала в губы.

— Жди хороших вестей, — шепнула она и, накинув плащ, выскользнула из шатра так же бесшумно, как и появилась.

Я остался один, за окном занимался серый, промозглый рассвет.

* * *

Замок Вальдемар, древняя цитадель, высеченная из серого скального гранита, казался островом, затерянным в море враждебности. Уже неделю он был на осадном положении. Не было ни штурмовых лестниц, ни таранов, враг действовал тоньше. Вокруг стен, на расстоянии полёта стрелы, стояли посты гвардейцев Регентского совета. Они блокировали все дороги, перехватывали гонцов, не пропускали обозы с продовольствием не больше, чем для поддержания постоянного чувства голода. Это была тихая, удушающая блокада, призванная сломить волю, а не стены.

Элизабет фон Вальдемар стояла у высокого стрельчатого окна в своих покоях и смотрела на огни вражеских костров. Её лицо, обычно живое и выразительное, сейчас было похоже на маску из слоновой кости. Тонкие, плотно сжатые губы, напряжённые желваки на скулах, и холодный, колючий блеск в голубых глазах. Она не боялась, страх был непозволительной роскошью. Герцогиня злилась глухой, яростной злобой на этих выскочек, на этих интриганов Райхенбаха и Теобальда, которые посмели поднять руку на её отца, на её дом, на всё, что она любила и защищала.

За её спиной, на столе, лежали донесения. Десятки свитков, доставленных верными людьми с помощью почтовых голубей. Все они говорили об одном: Регентский совет укреплял свою власть. Аресты, конфискации земель у тех, кто был лоялен герцогу, новые налоги. Они действовали быстро и решительно, выкорчёвывая остатки старого режима. И каждый день промедления работал против неё.

Дверь тихо скрипнула, и в покои вошёл сэр Готфрид, седовласый капитан её личной гвардии. Его морщинистое, обветренное лицо было встревоженным.

— Ваша светлость, — сказал он тихо. — Пора уходить от освещённого окна. Снайперы Райхенбаха могут…

— Пусть попробуют, — отрезала Элизабет, не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы они видели, что мы не прячемся. Что хозяйка в своём доме.

— Но, ваша светлость…

— Всё в порядке, Готфрид, — она наконец обернулась, и на её губах появилась слабая, усталая улыбка. — Я ценю твою заботу. Как отец?

— Его светлость герцог гневается, — вздохнул Готфрид. — Требует, чтобы мы сделали вылазку, прорвали оцепление. Говорит, что не может сидеть сложа руки, пока предатели правят в его столице. Еле отговорили.

— Ты правильно сделал, Готфрид. Нам нужно ждать сигнала.

Именно в этот момент в дверь постучали. Три быстрых удара, пауза, ещё два. Готфрид тут же оказался у двери, его рука легла на эфес меча.

— Кто там?

— Это я, Курт, — раздался приглушённый голос. — Ваша светлость, вам нужно это увидеть, срочно.

Готфрид, покосившись на Элизабет и получив её едва заметный кивок, отодвинул тяжёлый засов. В комнату скользнул молодой гвардеец, один из личных телохранителей Элизабет. Его лицо было бледным, а глаза горели возбуждением.

— Что случилось, Курт? — спросила Элизабет.

— Там, — он махнул рукой в сторону дальнего, северного крыла замка. — На стене, посмотрите сами, ваша светлость. Это… это он.