Книга Приступить к ликвидации!, страница 42 – Алексей Махров

— Через несколько дней мне понадобятся две квартиры в жилых домах общего пользования. Они должны быть расположены в разных концах города, — сказал я. — Там необходимо оставить небольшие запасы еды и воды, из расчета на три дня. А еще — медикаменты, перевязочные средства.

Кофманн слушал внимательно, чуть склонив голову.

— Сделаем, — сказал он. — В городе сдается много пустующих квартир. Ещё что–то?

— Да, — я помедлил. — И еще будет нужен небольшой частный дом в пригороде. С подвалом. В котором можно держать… пленников. Это не к спеху, вам на поиск — неделя. Стоит ли говорить, что всё жилье должно быть с нелюбопытными соседями?

Кофманн вздохнул, провел рукой по бородке.

— С этим сложнее, — сказал он задумчиво. — В пригороде всё на виду. Но попробуем. Есть у меня одна мыслишка… Послезавтра заходите, скажу точнее.

— Хорошо, — я оглянулся на дверь. — Зайду примерно в это же время.

— Подождите, — Кофманн протянул руку к полке и снял с неё книгу в темном переплете. — Возьмите. Для отвода глаз.

Я посмотрел на обложку: «Heinrich Mann. Die Jugend des Königs Henri Quatre». Эту книгу я читал в юности, на русском, конечно же. Тем интереснее будет перечитать на языке оригинала.

— Сколько? — спросил я, доставая бумажник.

— Три марки.

Я отсчитал деньги, взял книгу. Кофманн спрятал купюры в карман, и мы обменялись коротким рукопожатием.

— Будьте осторожны, в городе много коллаборационистов, — сказал он тихо. — Не доверяйте никому. Мне — можно!

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — До встречи!

Колокольчик над дверью глухо брякнул, выпуская меня на мороз. Я быстро пошел по Фридрихштрассе в сторону Юбилейной, прижимая к груди книгу. На душе было спокойно — связь установлена, первая задача выполнена. Теперь оставалось ждать и работать.

Я прошел около квартала, и вдруг увидел идущего мне навстречу мужчину с пышными седыми усами. Прохожий был в дорогом пальто из темно–серого кашемира с воротником из бобрового меха. Шапка на голове — тоже из бобра, солидная, богатая. В руке — трость с большим серебряным набалдашником, отполированным до блеска. Человек шел не спеша, с достоинством, слегка опираясь на трость.

Богатый немецкий коммерсант, преуспевающий делец, каких много в оккупированных городах. Ни за что не скажешь, что под этим роскошным нарядом скрывается бывший полковник Русской Императорской Армии, а ныне старший лейтенант Красной Армии Игнат Михайлович Павленко, собственной персоной. Выглядел дед Игнат весьма представительно, если не сказать, — авантажно.

Наши взгляды встретились на одно мгновение. Павленко скользнул по мне глазами — сначала равнодушно, как по пустому месту, но потом в них мелькнуло узнавание. Он не стал кивать, улыбаться или как-либо по-иному демонстрировать знакомство. Старик лишь едва заметно смежил веки и спокойным шагом прошествовал мимо. Мы разминулись, как два незнакомца, и каждый двинулся своей дорогой.

В квартиру я вошел ровно в два часа. Петр уже был дома — сидел в гостиной, разбирал покупки. На столе лежали несколько распакованных бумажных свертков, в которых виднелись носки, майки, трусы. Новый мундир и брюки висели на спинке стула — неужели с первого захода нашелся комплект его размера?

— А, пионер, наконец-то! — сказал Валуев, увидев меня. — Я уж хотел тебя искать. Как успехи?