Книга Приступить к ликвидации!, страница 52 – Алексей Махров

— Принцесса, блин, — ухмыльнулся я и встал, услышав, как зашипел на кухне чайник. Я заварил чай, принес две кружки. Валуев отхлебнул, обжегся, поставил на стол и продолжил повествование, как–то странно улыбаясь.

— Народу в зале постепенно становилось больше — я так понял, что в кабаре после кабака принято приходить, уже изрядно набравшись. И к каждому посетителю немедленно девушка в неглиже за столик подсаживается. Красивые, зараза. Все как на подбор — молодые, стройные.

Валуев снова улыбнулся, вспоминая.

— А после девяти часов, незадолго до комендантского часа, началось! — он хлопнул ладонью по колену. — Как будто шлюзы открыли. Набежало человек пятьдесят, не меньше. В основном унтер–офицеры — от гефрайтеров до оберфельдфебелей. И все, понимаешь, культурные — дамам шампанское заказывают.

— Шампанское — из личных погребов князя Голицына, — пошутил я. — Выходит, это заведение — не для офицеров?

— Парочка лейтенантов и один гауптман там сидели. Но на этом — всё! Полагаю, что для офицеров есть похожее место, классом повыше. И с более высокими ценами.

Петя взял кружку с подостывшим чаем и жадно сделал несколько глотков.

— А потом культурная программа началась. Представление на сцене. Эротическое! Девушки танцуют почти голые, изгибаются… — Петр почему–то понизил голос, словно сообщал «страшную тайну». — Публика в восторге, аплодирует, заказывает танцовщицам шампанское.

— А потом эти… танцовщицы принялись между столиков ходить и на колени клиентам присаживаться? — «деловито» уточнил я.

— Как ты догадался? — удивился Петя. — Так и было! Некоторые немцы начали куда–то уходить в сопровождении девиц. Как потом выяснилось — в задние комнаты, для… «отдыха». Одним словом — «блядство», — Валуев покачал головой. — Но такое… завернутое в приличную обёртку. По–европейски, мать его.

— А ты набрал в себе… мужества поближе познакомиться с Эльзой? — подколол я товарища.

— А как же! — Петя не смутился и даже подмигнул. — Я ж не просто так в это гнездо разврата приперся. Мне надо было с людьми познакомиться, втереться в доверие. Вот я и втерся.

Я тихо рассмеялся.

— И как она?

— В постели? — Петр скривился. — Холодная, как рыба. И твердая, как доска. Лежит, глаза в потолок, терпит. Внутри, вместо страсти, — пустота. Я даже не получил удовольствия, честно скажу. Так, отметился для галочки. За полчаса все… дела сделал.

— А где ты тогда всю ночь шароёбился? — удивился я.

— Комендантский час начался! — пожал могучими плечами Валуев. — Это, оказывается, у фрицев нормальная практика — они в этот бордель приходят после кабаков, пьяные, и остаются на всю ночь. Ну, после похода в «комнаты отдыха», уже просто обычный «догон» начинается — довольный народец общается между собой. Я тоже пообщался. Сначала с унтерами познакомился — двое из штаба группы армий, один из комендатуры. Посидели, разговорились, выпили пива и шнапса, обсудили начальство.

— Узнал что–нибудь интересное?

— Да ерунду всякую. Кто сколько «берет на лапу», кто с кем спит, какой полковник — козел. Но, правда, кое–что полезное мелькнуло — один из штабных сказал, что в марте ожидается переброска свежих дивизий из Франции.

— Это важно, — кивнул я. — Надо запомнить.

— Запомнил уже. — Валуев потер лицо ладонями. — Потом я танцевать пошел. Сначала с одной девкой, потом с другой. Красивые, сучки… И такие… доступные. Я не удержался и… еще разок в заднюю комнату сходил. В компании одной из них.