Книга Приступить к ликвидации!, страница 63 – Алексей Махров

Он включил плитку, поставил чайник. Достал из шкафчика две кружки с отбитыми краями и жестяную банку, на которой было написано «Ersatzkaffee». Насыпал в кружки коричневого порошка, похожего на молотую глину, залил кипятком. Размешал ложкой, протянул одну кружку мне. Я с опаской сделал глоток темно–коричневой бурды. Напиток напоминал подгоревшие помои.

— Ну как? — спросил Хофмайер, усаживаясь в кресло напротив.

— Бодрит, — усмехнулся, аккуратно поставив полную кружку на столик.

— Это точно, бодрит, — Хофмайер вздохнул. — В Берлине сейчас, говорят, с настоящим кофе совсем плохо. А здесь, в Минске, еще можно раздобыть, если знаешь, где искать. Но цены, цены…

Он сделал паузу, потом наклонился ко мне и понизил голос до заговорщицкого шепота:

— Слушайте, герр лейтенант… Вернер. У меня к вам есть одно… предложение. Деловое.

Я изобразил вежливый интерес.

— Я слушаю, Генрих.

— Видите ли, — Хофмайер заерзал в кресле, — я, скажем так, имею доступ ко всяким… излишкам. Иногда на складах скапливается имущество, которое числится списанным или испорченным. А на самом деле оно вполне себе пригодное. Понимаете, к чему я клоню?

— Кажется, начинаю понимать, — ответил я осторожно.

— У меня есть партия отличных русских валенок, — выпалил Хофмайер. — Двести пар. Новенькие, прямо с трофейного склада. Числятся сгоревшими при пожаре. А на самом деле они лежат в надежном месте, в сухом подвале. Я знаю, как валенки ценятся на фронте. Парням в окопах нужно держать ноги в тепле. Я готов их продать любому желающему, а вы, за посредничество, получите неплохую комиссию, — он потер большим и указательным пальцами.

Я смотрел на него и думал. Предложение было рискованным, но, с точки зрения легенды, — идеальным. Хофмайер предлагал мне войти в «бизнес». Если я соглашусь, у нас появится общая тайна, которая свяжет нас крепче любой дружбы. И через него я смогу выйти на другие каналы снабжения, на других людей, причастных к махинациям. А это — новые источники информации.

— А не боитесь, Генрих? — спросил я. — Если начальство узнает — это трибунал.

— Кто узнает, начальство? — хмыкнул Хофмайер. — Там, наверху, воруют практически все. Причем целыми вагонами. А я–то всего–то двести пар хочу реализовать. Это мелочь. Главное — найти покупателя.

— И сколько вы хотите за пару?

— Для фронтовиков — по двадцать марок. Это дешево, если сравнивать с ценами на черном рынке.

Я задумался, делая вид, что взвешиваю все за и против. На самом деле я уже принял решение.

— Идея хорошая, Генрих, но есть одна проблема. У нас, фронтовиков, денег нет, — покачал я головой. — Жалованье, сами знаете, гроши.

Хофмайер замахал руками.

— Да какие деньги, герр лейтенант! Я назвал вам цену, чтобы сориентироваться. На самом деле я готов на обмен. Я вам товар, а вы мне — что–нибудь ценное из трофеев.

— Что именно вас интересует? Часы? Портсигары? Оружие? — уточнил я.

— Оружия не надо, — Хофмайер скривился. — Если только наградное. А вот часы — это да. И портсигары, золотые и серебряные. Ну, или обычные украшения, кольца, цепочки. Еще могут неплохо пойти… золотые зубы! Говорят, что у убитых комиссаров можно чуть не десяток вырвать, — он хмыкнул. — Удивительное дело — народ нищий, а комиссары с золотыми зубами.

— У меня кое–что припасено, Генрих. На приличную сумму, — тщательно подбирая слова, сказал я. — И у моих сослуживцев тоже. Нам с вами надо встретиться где–нибудь в тихом месте, чтобы обсудить детали. Не здесь, и не в «Норде».