Книга Битва за Москву, страница 26 – Алексей Махров

Нам нужно было уходить как можно дальше от эпицентра хаоса, который мы же и создали. И мы двинулись, стараясь избегать улиц, дворами и переулками. Сапоги утопали в сугробах, покрытых тонкой корочкой из смеси сажи, пыли и красноватой кирпичной крошки.

— Игорь, куда мы? — выдохнул Виктор, едва поспевая за мной.

— Прочь отсюда! На север, к Днепру!

Выбравшись из очередного переулка, мы оказались на неширокой улице. Здесь разрушения были не столь тотальными. Каменные двух– и трехэтажные дома дореволюционной постройки выстояли, но почти все окна были выбиты, а фасады иссечены осколками. Мимо проползла колонна из четырех немецких грузовиков «Опель Блиц», которую замыкал «Кюбельваген».

Когда они скрылись за поворотом, я выдохнул и посмотрел на Виктора.

— Доставай новые документы, Вить. Теперь мы… — я достал зольдбух и заглянул в него, — лейтенант Ганс Ридель из двадцать девятой моторизованной дивизии.

— Лейтенант Манфред Ланге, — с легким поклоном «представился» Артамонов, найдя в пачке документов удостоверение с аналогичной воинской частью. — И что мы, якобы, здесь делаем?

— Направляемся на вокзал, чтобы принять пополнение для своего батальона! — предложил я.

— Ты уверен, что на вокзале будет пополнение? — удивился Витя.

— Ну, что–нибудь важное на вокзале непременно будет! — пожал я плечами.

— Ладно, понял, — кивнул Виктор, убирая зольдбух в карман. — Погнали!

Мы двинулись дальше, быстрым, уверенным шагом офицеров, у которых есть срочное задание. Наша основная цель — улица Краснофлотская — лежала где–то впереди, за этим морем руин. Я шел, внешне спокойный, но внутри каждый нерв был натянут струной. Для успокоения я периодически слегка похлопывал себя по карману, в котором лежал «Браунинг».

На перекрестке, у обнесенного решетчатой оградой здания бывшей школы, немцы поставили блок–пост — грузовик «Крупп» перекрывал проезд. Мы хотели обойти его по заваленному снегом тротуару, но солдаты в крашеных известкой касках и белых маскхалатах поверх шинелей остановили нас.

— Доброе утро, господа офицеры! — буркнул хмурый унтер–офицер с обветренным, красным лицом, разглядывая наши испачканные шинели. — Куда направляетесь?

— Ты что себе позволяешь, солдат! — неожиданно рявкнул на него Артамонов. — Стоите здесь, курите на посту, воинское приветствие офицерам не отдали, не представились!

— Смирно! — я поддержал игру товарища.

Солдаты неторопливо, нехотя выпрямились.

— Прошу прощения, господин лейтенант! — сверля Витю злобным взглядом, произнес немец. — Унтер–офицер Новински! Сорок пятая пехотная дивизия.

— Вы, Новински, с какой целью интересуетесь нашим маршрутом? — продолжал давить Артамонов.

— В городе до сих пор скрываются недобитые русские… — начал было говорить унтер, но Витя тут же его перебил.

— Мы что, похожи на недобитых русских?!! — заорал он, брызгая слюной, и мне даже показалось, что от его «праведного офицерского гнева» начал плавится снег в радиусе пяти метров. — Я сообщу вашему командиру о преступном самоуправстве его солдат!

И, повернувшись ко мне, громко добавил:

— Нет, ну каковы наглецы! Пойдемте, Ридель, мы уже опаздываем!

От лица унтера можно было прикуривать — и без того красное, оно налилось багрянцем. Его подчиненные буравили нас глазами, но предпочли не вмешиваться.