Книга Спасибо деду за Победу!, страница 83 – Алексей Махров

— Тут еще одно дело… — заикнулся я.

— Ну что еще? — вымученно произнес Петров.

— Старика за продуктами отпустите! Мы ведь телегу в лесу оставили, а ребят кормить надо!

— А он что, все еще здесь? — удивился Петров.

— Я приказал никого с хутора не отпускать! — пояснил Валуев. — А то хвост притащит…

— Ну, так дай ему пару пионеров в помощники и кого-нибудь из наших для контроля! — распорядился Петров. — Все! Уйдите с глаз моих! Я немца допрашивать буду. Он, кстати, жив там?

Мы дружно посмотрели на фельдфебеля, про которого просто забыли за разговором. Шарбейтер так и лежал на земле, предпочитая лишний раз не мозолить глаза страшным «жидокомиссарам».

— Живой! — сообщил я. Проходя мимо, не удержался — врезал с ноги в бочину.

— И-и-и-игорь! — укоризненно протянул Петров.

— Все-все! Я уже ушел!

Выйдя с заднего двора, я первым делом нашел Барского и Пасько.

— Миша! Я отправляюсь за подмогой! Пока меня нет — ты за старшего!

— Но как же… Ты один пойдешь? — оторопел Миша.

— Нет, меня сержант Альбиков проводит. Вы, главное, сидите тихо! Старшину слушайся — он плохому не научит! Снарягу мою куда кинули?

— В избе сложили, в сенях, — ответил Барский и грустно спросил: — Может… я все-таки с тобой?

— Нет, братишка, прости, не могу! — Я не стал добавлять, что без него мы доберемся быстрее — не будет гири на ногах, за которой нужно следить, а то она под пули влезет. — Игнат!

— Я! — молодцевато гаркнул Пасько.

А потом как-то по особенному лихо вытянулся по стойке «смирно», щелкнул каблуками растоптанных сапог, приклад вытянутой вдоль тела винтовки брякнул о землю.

— Полковник Игнат Михайлович Павленко. Последняя должность — начальник штаба тридцать четвертого армейского корпуса.

Миша Барский смотрел на деда Игната, как на заговоривший забор.

— У Скоропадского, значит, служил? — брякнул я наобум^[65]. Это была единственная фамилия государственного деятеля Украины времен Гражданской войны, кроме Симона Петлюры, которую я знал. Спасибо Булгакову и его роману «Белая гвардия», читанному в детстве.

— Так точно! — не стал отрицать старик. — Толковый был военачальник!

— Это тогда тебя Петлюра расстрелять хотел?

— Нет, годом позже, в конце восемнадцатого года.

— Так, дед, ты хоть и полковник царской армии, но слушаться будешь меня, Игоря Викторовича Глеймана, сына командира полка РККА! Не нравится такое положение — скатертью дорога, я никого не держу!

— Так точно! — гаркнул старик. Эх, чувствую, замудохает он нас со своими старорежимными уставными фразочками.

— Ну а ты чего стоишь, рот разинул? — накинулся я на Барского, натурально разинувшего рот от удивления. — Живого белогвардейца никогда не видел?

— Петрович! — выдавил из себя Миша.

— Что?! — не понял я.

— Твое отчество — Петрович!

— Оговорился, — отрезал я, отворачиваясь. Вот так шпионы и прокалываются… — Так значит полковник Павленко… Игнат Михалыч! Старшина Петров разрешил тебе съездить за продуктами. Возьми двух ребят — Миша скажет, кого именно. И сержант Валуев даст своего бойца. Постарайтесь к вечеру вернуться. А то… мало ли… мы, может, улетим… Задание ясно?

— Так точно! — снова гаркнул Пасько. Вернее — Павленко.

— Ты это… твое высокоблагородие… не ори так! И про свою лихую офицерскую юность… помалкивай! Ребята наши — комсомольцы, их с детства учили вас, золотопогонников, ненавидеть!