Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 121 – Вячеслав Уточкин

Тайво, едва державшийся на ногах, стоял у химической горелки, добытой неизвестно где, и заваривал в закопчённом чайнике травы. Запах его взвара я узнал сразу и сглотнул слюну.

Рысев всё ещё передвигался с трудом, но где-то раздобыл бульон. Редкие волокна мяса плавали в нём свободно, не мешая друг другу. Всё равно было очень вкусно.

Душевно посидели около часа. Потом в комнату ворвался помолодевший Львов.

— Ты зачем его убил? — заорал он с порога. — Я сам хотел!

Чтобы дать бойцам отдохнуть, мы со Львовым вышли во двор.

Совсем рассвело. Девятое ноября встретило холодным прозрачным воздухом. Снега ещё не было, но пожухлую траву покрывал серебристый иней. До прихода Хаоса оставалось девять дней.

Я рассказал Львову о журналах в сейфе и о жене и сыне Игната. Как выяснилось, на минус первом этаже держали убийц-психопатов, заражённых клещом Бездны. А теперь всех, кто здесь был, посадили на трёхнедельный карантин.

— Мне нужно уйти. — Голову туманила усталость. Третьи сутки без сна — явный перебор. — Если через пару дней я не попаду в родовое поместье, через девять в этот мир придёт Хаос.

Львов, который до этого собирался возражать, угрюмо уставился себе под ноги.

— Я слышал легенду о прошлой попытке Хаоса прийти к нам на планету. — Он пару минут помолчал. — Ты знаешь, как попасть в поместье?

— Приблизительно. — От такого ответа Львов аж вскинулся. — Только сначала мне надо поднять ранг до Феникса.

— Как ты собираешься всё это сделать? — Львов смотрел на меня с недоверием. — Стелы не работают.

— Медведь ведь чем опасен? Составили на него хитрый план охоты, а он не знал и всё поломал.

Мы разговаривали, сидя на лавке. Львов опять замолчал, задумавшись. Солнышко понемногу пригревало, иней на траве таял. Я прикрыл глаза и неожиданно увидел Алису.

Похоже, организм устал намекать на необходимость отдыха и при первой возможности просто отключился, погрузив меня в сон.

Алиса, аватар планеты и моя хорошая подруга, стояла возле колыбели. В её взгляде было столько нежности, что у меня даже во сне перехватило дыхание.

Мне было приятно на неё смотреть. Наверное, поэтому я не сразу заметил неладное. Она шагнула в сторону, и на её лице проступили боль и обречённость.

Тут я всё понял. Алиса держалась из последних сил, и держалась не ради себя, а ради малыша. Любовь не лечила её, но позволяла не сдаться.

Вдруг рядом с Алисой задрожал воздух, и из него шагнул Медвежуть, её муж. С ним я столкнулся в проколе, когда выручал своих гвардейцев. Когда-то он был архимагом, и за самоуверенность Гроссмейстер упрятал его в шкуру неубиваемого медведя. Звали его Джон Сильвер. Именно я их и познакомил, когда перенёс его в закрытый мирок Алисы.

Огромная туша Медвежути поплыла, и на её месте возник знакомый мне голубоглазый блондин.

— Ты как? — спросил он у Алисы.

Она едва заметно поморщилась. При этом взгляд, которым она на него смотрела, растопил бы и вековой лёд.

— Держусь, — прошептала Алиса.

— Ты только не сдавайся. — Обычно умиротворяющий баритон Джона звучал устало. — Сейчас чуть передохну и снова попробую прорваться в твой мирок.

— Ничего, я сильная, — принялась она его успокаивать. — Ты смотри не надорвись. Проходи на кухню, я там тебе зелья приготовила.

Джон поцеловал Алису и вышел. Из неё словно выдернули стержень, на котором она держалась. Плечи поникли. Она бросила взгляд на колыбель, и по щеке скатилась слеза.