Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 73 – Вячеслав Уточкин

Ладонь упёрлась в невидимую преграду. Та проявилась молочно-белой дымкой. Мой многострадальный безымянный палец под перстнем получил непередаваемую гамму болезненных ощущений. Хотелось отдёрнуть руку, но я не стал.

Неожиданно туман зашатался, заклубился вокруг кисти и стал втягиваться в перстень. Стиснув зубы, я дождался конца этой пытки.

Купол исчез. Следом ушло в скрыт и кольцо. Боль стала терпимой, но распространилась на всю кисть. Я сжал пальцы в кулак. Ну хоть работают.

Тряхнув рукой, шагнул между двух колонн внутрь пирамиды. Через несколько минут блужданий по пустым коридорам я вошёл в огромный зал.

В нос ударил запах, словно я вошёл в палату безнадёжно больного пациента.

Прямо перед троном лежал огромный белый медведь. Я сразу узнал его. Хозяин Севера. Дух, связанный с Акакием, — вместе с ним мы стояли против Кукольников.

Я быстро пересёк зал и опустился рядом с ним. Жив. Едва заметное дыхание. Но тяжёлый запах разложения говорил, что это ненадолго. Будь у меня сейчас достаточно энергии, можно было бы с помощью крови и наноагентов что-то сделать. Но транснутратор выжал меня досуха.

Мозг лихорадочно искал варианты. Попытка переместить медведя во внутренний мир, к лечебной воде джакузи, не увенчалась успехом. Зато натолкнула на нестандартный ход.

Я достал из инвентаря картину. Сейчас на холсте был ночной пейзаж. На песчаном пляже стояла Гульчатай с явным беспокойством на лице. Над её головой раскинулось безбрежное звёздное небо. Среди россыпи звёзд особенно ярко выделялись четыре точки Южного Креста.

Развернул холст к медведю. Перед глазами вспыхнули строки:

Вы готовы передать все имеющиеся баллы Удачи для переноса сущности разумного в иллюзориум?

Гарантия успешного переноса отсутствует.

Я на секунду замер. Где-то там, в моём мире, шёл отсчёт до прихода Хаоса. Я мог и не успеть.

И всё же голосом несмазанного колеса Фортуны сказал:

— Да.

Есть теория, что надо идти к великой цели, не оглядываясь на смерть друзей. Скорее всего, у авторов теории и нет друзей. И стоит помнить: наступит момент, когда упадёшь ты сам, а мимо, не оглядываясь, пройдёт кто-то с такой же великой целью, не желая задержаться и помочь.

Туша медведя дрогнула. На мгновение стала полупрозрачной, а затем стремительно втянулась в картину. Пять баллов Удачи, мигнувшие на периферии зрения, исчезли.

И почти сразу перед глазами возникло сообщение:

Вы получили три балла Удачи.

Вероятность вашего поступка была признана невероятной.

Я развернул картину к себе. На песчаном пляже стояла Гульчатай. На руках она держала маленького белого медвежонка. Взгляд зацепился за неправильность в нарисованном звёздном небе. Рядом с Южным Крестом сияло созвездие Большой Медведицы.

Я убрал холст в инвентарь. И через несколько минут подходил к столу рядом с пирамидой.

— Ну? Ну? Ну? — подпрыгивая от нетерпения, зачастил Гога. На верхних нотах царь обезьян снова срывался на писк.

— С тебя балл Удачи и артефакт.

После этих слов Гога подскочил. Я едва успел поймать его за мантию. Царь схватил меня за руку так энергично, что я всерьёз забеспокоился за плечевой сустав.

Появилось сообщение:

Вы получили один балл Удачи.

Вы здорово продешевили.

Я чуть не подавился воздухом, смахивая сообщение. Меж тем Гога полез в инвентарь и извлёк оттуда тяжёлый трёхрожковый подсвечник.