Книга Князь Медведев. Тайна рода, страница 44 – Вячеслав Уточкин

Возле костра нас встречали бодрствующий Тайво и его фирменный взвар. Финн скосил взгляд на связанные за спиной руки Мышина и молча убрал вторую кружку с простреленного ведра. Мышин стоял и смотрел в землю.

— Пообещай, что не будешь делать глупостей, — глухо сказал я.

Он не шевельнулся и не ответил. Я снял стягивающий ему руки ремень, бросил под ноги. Он молча разминал кисти.

Я взял кружку и уселся на край бревна, поближе к огню. Меня бил озноб. Зато пропало неприятное чувство омерзения.

Краем глаза отслеживал Мышина. Тот осмотрел лагерь. Отметил подбитую технику, раненых, спящего в обнимку с автоматом Васю. Задержал взгляд на девушках, закрыл глаза и помотал головой, будто отгоняя дурные мысли. Тайво снова выставил на ведро вторую кружку. Мышин взял, сделал глоток, откашлялся. Сел на другом краю бревна.

— Михаил, убей меня безболезненно, — попросил он. — По старой дружбе.

Я постарался, чтобы мой голос звучал равнодушно, не выдавая чувств.

— Убивать обязательно?

Мышин сделал ещё глоток. Кивнул.

— Обязательно, — он вздохнул. — Иначе я убью Кэт и её мать.

— Объяснения будут? — спросил я.

Мышин открыл рот, но ответить не успел. Из темноты вышел Акакий. Рядом с ним плыл малиновый бубен. Сам Акакий выглядел донельзя довольным, но во взгляде проскальзывала озабоченность. Увидев Мышина, шаман расплылся в улыбке.

— Однако, твой хороший друг пришёл помогать?

Мышин подавился взваром. Я криво усмехнулся.

— Насчёт «друга» и «помогать» появились некоторые сомнения.

— Однако, зря сомневаешься, — Акакий махнул рукой. — Я вижу узы нерушимой дружбы. Их закрепил мир.

Мы с Мышиным уставились друг на друга. А потом вспомнили. «Золотой Кречет», первая встреча, рукопожатие. Странные золотистые сполохи вокруг наших рук. Всё наконец-то встало на свои места. Мир зафиксировал союз между нашими родами.

Теперь понятно, откуда взялось то мерзкое чувство после моего удара. Мир посчитал этот поступок нарушением договора. Мышин, похоже, сделал те же выводы, — и мы одновременно произнесли одно и то же нехорошее слово.

Акакий удивлённо посмотрел на нас.

— Однако, рассказывайте.

В этот момент малиновый бубен передал мне мысленное послание:

«Благодарю. Положи меня на Северное Сияние. Я его чуток подправлю. Будет тебе помощник. Слабенький, болтливый, но хоть такой. Ты не шаман, и всех его возможностей использовать не сможешь».

Мышин, видя, что я задумался, попытался заговорить. Но я его прервал.

— Пару минут подождите, — вставая, попросил я. — Северному Сиянию мозги вправить надо.

По выражению лица Мышина было понятно, что ему ничего не понятно. Я подошёл к дереву, возле которого лежал завёрнутый в куртку, теперь уж мою, его северное сиятельство. Малиновый бубен плыл рядом. Я развернул куртку.

Над ночной поляной раздался голос Акакия:

— Я невинно осуждённый! Срок мотаю я зазря! Но я выйду на свободу! Пожалеете тогда! Буду жечь глаголом страшным! Обвиняя вас во всём! Расскажу всему народу, как обижен был Бубён!

Малиновый бубен загудел. Мой Бубен, сменив голос на Васин, запищал:

— Ой-ой-ой! Всё понял! Понял! Не надо! Буду молчать.

В этот момент проснулся Вася. Вскочил, направил автомат на обалдевших Мышина и Акакия и визгливо спросонья заорал:

— Стой! Стрелять буду!

— Однако, стрелять не надо, — Акакий укоризненно погрозил пальцем. — Автомат отберу и по шее дам.