Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 45 – Вячеслав Уточкин

Войдя в зал, с трудом погасил ярость, рванувшую из глубин души.

Небольшая арена в центре. Косой крест — руки и ноги женщины прибиты к нему. Два ряда скамей с прикованным к ним десятком пленных.

Страх, ужас, безнадёжность. Всё это читалось на лицах несчастных.

Вошедший следом Тайво согнулся пополам, и его вывернуло наизнанку.

Мы молча переглянулись с Плутархом. В его глазах я прочёл то же решение, что и в своих. Сотворивших такое тварей будем ликвидировать на месте.

Вдвоём мы сняли женщину с креста. Я вернулся в комнату с мониторами. Плутарх и Тайво занялись остальными пленниками.

Разобраться с принципом работы следящей системы удалось быстро. Переключая камеры, наткнулся на картинку с полигона. Сорок татуированных белобрысых качков проходили полосу препятствий — покруче, чем у нас в Академии. Камуфляжные штаны и тяжёлые берцы составляли их гардероб.

Татуировки у всех были разные, но одна — на груди, в районе сердца, — повторялась. Это был череп с костями. Как пиратский флаг древних времён.

Судя по периодически применяемым мудрам, среди бойцов не было никого ниже пятого ранга.

Казарма пустовала. На каждой из двух вышек торчало по дежурному бойцу. В оружейной сидел пожилой вояка. В столовой повар с помощниками накрывал столы — примерно на весь отряд с полигона.

Прикинув расклад, я пошёл к ребятам и пленным.

Плутарх с Тайво успели освободить тех, кто был в цепях, и даже, благодаря дракоше, снабдили их водой и хлебом. Пленные оказались людьми опытными. Поборов голод, размачивали хлеб и ели маленькими порциями. Плутарх и Тайво суетились возле снятой с креста женщины.

— Всё настолько плохо? — Плутарх вздрогнул от моего голоса и, поморщившись, кивнул. — Узнали, кто они и как сюда попали?

Ответил Тайво. Плутарх в это время сложил мудру и направил едва заметную зелёную волну в умирающую.

— Егеря из личного полка его императорского величества. Предатель привёл их в ловушку. Командир, — Тайво кивнул в сторону женщины, снятой с креста, — успела его прибить. Но…

Плутарх снова пустил исцеляющую волну и обессиленно осел на пол. Женщина так и не пришла в себя. С виду вообще ничего не поменялось, и она умирала.

— Всё. Я пуст, — сквозь зубы процедил он. И, не отрывая взгляда от командира Егерей, добавил:

— Это моя родная тётка. Серафима.

Вот это поворот!

Мне тоже было жаль эту женщину. Но сейчас надо думать о живых. Если нас обнаружат — мы последуем за ней.

— Так, Плутарх, доставай флаконы француза.

Мой жёсткий тон задел страдающего Плутарха. Он вскинулся, собираясь ответить резкостью, но, встретив мой взгляд, передумал. Вытащил из инвентаря пять флаконов с черепами.

Эти черепа были очень похожи на татуировки националистов. Ну что ж, пришла пора им встретиться друг с другом.

Взяв первый флакон из рук Плутарха, я активировал способность опознания артефактов.

Модифицированная слизь аномальной пиявки.

Парализация двигательной функции на 24 часа.

— Есть на чём записать? — обратился к Тайво.

Тот сорвался с места и выбежал в комнату слежения. Вернулся через пару минут с пачкой бумаги и карандашом. Под мою диктовку записал действие первого флакона, завернул его в лист и отложил. Все с интересом наблюдали за нашими действиями.

— Как ты это делаешь? — Вопрос Плутарха застал меня врасплох.