Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 78 – Вячеслав Уточкин

Как покинуло меня проклятие, я не почувствовал физически. Зато в душе образовалась дыра. Неудобная и даже болезненная часть исчезла. Но я успел свыкнуться с этой соседкой, и теперь внутри стало как-то пусто, гулко и неуютно.

Девушка в капсуле вздрогнула и распахнула глаза. Огромные, кошачьи, с узким тёмным зрачком. Два хищных огонька в темноте ночи плясали в этих глазах.

Она обхватила мою шею руками и впилась в губы поцелуем.

Вот оно как! И что мне с ней делать?

Я приготовился мягко отстранить заново рождённую Мявку, но тут она сама отпрянула. Моргнула. Потом расплылась в смущённой улыбке:

— Ой. Первая реакция, уж прости. Тело молодое, инстинкты срабатывают раньше головы. — Она тряхнула рыжими волосами. — Слишком долго жила в твоём источнике. Ты мне теперь как родич кровный. Братик!

Братик⁈

Я обдумал этот вариант. После стольких месяцев внутри одной головы, почему бы и нет. Родственные связи в этом мире складываются странно. Пусть будет сестра. У меня уже есть пара сестричек — Алёна и Лён. Мявка впишется.

Она с кошачьей грацией выпорхнула из капсулы и понеслась по залу, радостно вопя:

— Я свободна! Свободна! Как истинная кошка! Могу гулять, где захочу!

Она крутила сальто, бегала по стенам, отталкивалась от колонн и приземлялась на четвереньки.

— Никто мне больше не указ! Ну, крыланы, берегите свои тапки!

В этот момент застонал Умник.

— Мне… плохо, — в его голосе впервые прорезались настоящие эмоции. — Скоро меня не станет. Я чувствую тоску. Какое интересное чувство…

— С чего это вдруг? — нахмурился я.

— По аварийному протоколу, — ответил он. — Если на борту отсутствует живой носитель крови Маэрис, активируется система самоликвидации.

— То есть, как только Мявка покинет корабль — ты взорвёшься? — уточнил я.

— Формулировка грубая, — Умник согласно качнул головой, — но, по сути, верная.

Мявка, прекратив акробатику, в панике выкрикнула:

— Я не собираюсь жить на этой лоханке! Только вырвалась из одной клетки и снова⁈ Покажи инструкции!

Она вырвала из рук Умника стопку возникших там бумаг и углубилась в чтение.

Конечно, было жаль Умника. Но в первую очередь мне не нравилось, что остров посреди болота, на котором мы все сидим, собирается сделать большой «бум».

— Лазейка есть, — объявила Мявка, оторвавшись от свитка. — Консервация ядра личности нейросети на периферийном носителе.

Вариант, предложенный Мявкой, устраивал меня полностью. Переупаковать ядра личности нейросети на периферийный носитель и тогда возможна консервация, а не ликвидация шлюпа.

Мы с Мявкой с вопросом уставились на Умника.

— Любопытно, — сказал он тихо. — Я второй раз за малый промежуток времени испытываю эмоцию. Первая — тоска, вторая — надежда. Тоска более яркая.

— Ты своими эмоциями нам голову не морочь, — вызверилась Мявка. — Ты артефакт для себя подыскивай.

Умник на пару секунд завис и предложил пройти на склад.

— Веди, — царственным жестом дала согласие Мявка. При этом алчный огонь в её глазах был сравним со вспышкой сверхновой.

Розовые несгораемые контейнеры на складе сразу насторожили. Как-то смотрелось это всё чересчур гламурно. Умник вскрыл первый и начал демонстрировать содержимое.

Корона-укладчик «Даже у лысого создаст причёску». После такого заявления я не мог не поинтересоваться, как именно.