Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 70 – Вячеслав Уточкин

* * *

Первое, что я увидел, открыв глаза, была зарёванная Алёна. За её спиной в окно моей спальни пробивался свет уходящего дня.

Взгляд упал на обгоревшую поясную сумку, которую девушка вертела в руках. Именно в ней хранился талисман, связывающий меня с Потапычем. Чувство потери скальпелем стегануло по нервам.

— Пить… — просипел я.

Алёна исчезла из поля зрения, и в рот полилась тонкая струйка воды. Глотать было невыносимо тяжело, но… так приятно. Напившись, я устало закрыл глаза и провалился в сон.

Дуб, чья крона подпирала небосвод, вырастил у своего подножья прекрасный трон. На нём сидел старик в белоснежной тоге и венке из жемчужных молний. В его взгляде читалось презрение.

К такому пафосу и театральщине я был привычен. Насмотрелся в своё время, общаясь с вылезшими из грязи в князи начальниками и чиновниками всех мастей и рангов. Дашь слабину — сядут на шею и шпоры наденут. Но стоит дать отпор — приходят в норму.

Главное — не перегнуть палку.

К тому же, что-то мне подсказывало — за маской громовержца скрывается мой давний знакомец.

Поэтому я ограничился коротким кивком — вроде как проявил уважение — и, прикрыв глаза, попытался связаться с Потапычем. Но в ответ донесся лишь слабый не то рык, не то стон.

— Ну и наглец же ты, Медведев! — Мои попытки связаться с мишкой прервали раскаты грома. — Перед тобой высшая сущность находится, а ты с фамильяром болтать вздумал!

Открыв глаза, я смерил «громовержца» оценивающим взглядом и усмехнулся.

— Давай ближе к делу.

Старичок в венке из молний превратился в раскалённый шар плазмы, во все стороны брызнули молнии, разрушая пейзаж вокруг. Мгновение — и мы повисли в белом тумане.

— Твоя наглость не знает границ!

Я почувствовал, как на сознание обрушивается бетонная плита. Вот только по сравнению с недавней ментальной атакой и последовавшим за ней океаном боли это была сущая ерунда.

К тому же, хоть я и растерял часть старой памяти, но с теоретической базой по астралу у меня всегда было хорошо. Сущность пожалела энергии и, вместо того чтобы притянуть меня к себе, пошла по лёгкому пути и вторглась в мой сон.

И это было ошибкой. Я собрал весь накопленный за последние дни негатив и вложил его в желание вышвырнуть шаровую молнию из моего сна.

Плазменный шар рассыпался на сотни искр, и моё сознание осталось в тумане в одиночестве.

Я, втянув в себя эти искры, пожелал оказаться рядом с Потапычем. Сначала астрал проигнорировал мой призыв, но стоило мне вложить в посыл свою любовь и тепло души, как он тут же откликнулся.

По туману пробежала дрожь, и я оказался возле медведя.

Потапыч умирал. Разложение затронуло позвоночник, лишило голоса, в глазах фамильяра застыла мука.

С лёгким хлопком рядом материализовалась шаровая молния.

— Как-то неправильно сложилось наше общение, — проворчала сущность. — Давай начнём сначала?

И, не дожидаясь моего ответа, продолжила:

— Медведев! Убрав с поля элитную фигуру Чучельника, ты заслужил награду.

А он вовремя…

— Вылечи его, — я указал на Потапыча. — И будем в расчёте.

— Да плюнь ты на этот кусок гниющего мяса, — отмахнулась сущность. — Он своё отработал. Я тебе фамильяра в два раза круче подберу. Дракончика, например.

Сколько раз я сталкивался с такими — считают себя пупом земли, меняют верных помощников, как перчатки. А потом удивляются, почему им никто не помогает.