Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 80 – Вячеслав Уточкин

Ко мне спиной пятился толстенький низенький дядечка. Он выставил вперёд руки, сдерживая невидимой силой призрака, а висящие на нём защитные артефакты один за другим рассыпались пеплом.

Вспомнив свой сон, я решил, что это — продажный повар, поэтому без зазрения совести врезал ему по шее.

— А-а-а-а-а! — заорал потерявший концентрацию повар.

Призрак прыгнул на него, а я дёрнулся было в свой номер, но не успел.

Пуф!

Сзади что-то едва слышно кашлянуло, а левое плечо вспыхнуло от острой боли.

Поляк! Как же я мог про него забыть! Точнее, не забыть, а временно списать со счетов.

Упав на пол, я откатился в сторону и, не обращая внимания на пробитое плечо, прыгнул за диван.

Вух!

По коридору пронеслась гулкая звуковая волна. Какая-то её часть залетела и в мою комнату. По мозгам ударило, словно кувалдой, в глазах потемнело, из ушей брызнула кровь.

Слово отреагировало на удивление оперативно:

На регенерацию необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

«Конечно, да!»

Плечо запульсировало болью, зато вернулись зрение и слух.

Выглянув из-за дивана, я успел увидеть, как в коридоре призрак, вцепившись поляку в горло, медленно его иссушает. Фенициан бился в предсмертных конвульсиях, но мне было совсем его не жаль.

Убедившись, что опасность миновала, я вылез из-за дивана и вытер лицо рукавом халата.

— Ты что-то типа… вампира? — просипел я, следя за тем, как призрак медленно обретает плотность.

Ещё немного, и никто не сможет сказать, что ещё недавно он был полупрозрачным монстром…

— Спорный вопрос, — ответил призрак обычным голосом и, закончив свою «трапезу», отбросил оставшуюся от поляка мумию. — Допустим, ты иногда выпиваешь бокал хорошего вина. Ты от этого алкоголик?

— Понятно, — кивнул я. — В таком случае, может, у тебя и имя есть?

— Позволь представиться, — кивнул обычный на вид мужчина, — Прохор Михайлович Медведев. Внук основателя рода, первого соратника Годунова, а по совместительству — страж лабиринта.

— Даже так… — протянул я, соображая, как такое вообще возможно.

Я хотел было уточнить этот момент, но из коридора раздался чей-то стон.

Хотя, почему «чей-то»? Повар, не иначе. Живучий, зараза…

— Тебе придётся добить его самому, — процедил Прохор. — Я не могу — на нём благословение императора.

— Что-то мне в последнее время везёт на продажных поваров, — пробормотал я. — Слушай, Прохор Михайлович, а у службы безопасности не будет вопросов насчёт… всего этого?

— Как это «не будет»? — удивился мой дальний предок. — Обязательно будут.

— Тогда поступим следующим образом… — протянул я и, вспомнив, как исчезло тело Пырялы, мысленно позвал Потапыча.

В следующий миг у моей ноги материализовался подросший медвежонок. Вот только, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, он, радостно порыкивая, бросился к Медведеву.

Ноги призрака подкосились, и он рухнул на колени.

— Бэр, Бэр, родненький!

Потапыч лизанул его в нос, а потом и вовсе перевернулся на спину, подставляя пушистое брюшко.

— Опять стал мелким, спасая наш род… — прослезился страж, почёсывая мишке живот. — Как же я по тебе скучал! Ведь фамильяра может призывать лишь глава рода…

Прохор Михайлович поднял на меня удивлённый взгляд и протянул:

— Вы там, в семье, совсем все с ума посходили? Юнца главой выбирать…