Книга Проект «Наполеон», страница 44 – Вячеслав Уточкин

Архитектурные изменения вызывали противоречивые чувства. Память Наполеона рисовала такие любимые лёгкие домики из белого ракушечника под цветной черепицей. Домики за небольшой оградой утопали в зелени виноградников и фантастическом разнообразии цветов. Их приятный, сладковатый запах навевал чувство беззаботности и легкости, как на отдыхе в Черногории множество лет назад, в другом мире. Улица была — словно любвеобильная и легкомысленная красавица, готовая принять любого посетителя в свои объятия.

Теперь всё изменилось, и красотка переродилась в закованного в каменные латы рыцаря. Из-за высоких каменных оград, увенчанных острыми металлическими пиками, хмуро следили за окружающим пространством через свои бойницы мини-замки. Резные калитки с вычурными ручками сменились на крепко обитые металлом ворота. Теперь стало понятно, почему корабль, на котором я плыл, был забит гранитными блоками: сейчас это самый ходовой товар на острове, приносящий немалую прибыль судовладельцам.

У одних из ворот Антонио притормозил.

— Слушай, Набулио, раз мы здесь, давай зайдём и проверим, как там мой заказ, — прервал мои размышления кудесник.

— А давай. До пятницы я совершенно свободен, — вспомнив мультфильм про Винни-Пуха, сказал я.

Возле ворот лежала здоровенная кувалда и каменная наковальня. Приподняв этот молот, мой друг ласково опустил его на наковальню. Где-то в глубине двора раздался тихий мелодичный перезвон. Подождав несколько минут, Антонио снова потянулся за молотом.

— Слушай, в чём прикол этого дверного замка? — полюбопытствовал я.

— Вроде говорим на одном языке, но ты на материке нахватался столько непонятных фраз, что я только по смыслу понимаю, — вздыхая, сказал Антонио.

— А-а, так я спрашиваю, нахрена эта хреновина, и с хрена ли ты по ней хреначишь? — с улыбкой повторил я.

— Ты сейчас с кем и на каком языке разговаривал? — удивлённо оглянувшись, спросил Антонио. — И вообще, я ваш тайный язык ведьмаков не знаю, — продолжил он.

— Я просто хотел узнать у благородного дона, для чего предназначен этот механизм, и как он работает? — внутренне давясь от смеха, спросил я.

— О-о, это замечательная история, — начал рассказ мой старый друг. — Года два назад на остров прибыл кудесник с атрибутом «Голос павлина». Ему требовалось сделать особое оружие, а в этом доме проживает лучший оружейник и кузнец всего Средиземноморья. Единственное, что плохо, — он глуховат. Кудесник долго бился в ворота, а потом применил свой атрибут и снёс их к хрюкалам. Оружейник обиделся и отказался делать заказ. Чтобы его умаслить, кудесник сделал ему артефакт-оповещалку для приходящих заказчиков. Чтобы не баловались дети, молот кудесник сделал достаточно тяжёлым, из какого-то странного металла, — грустно смотря на него, вещал Антонио.

Во время его рассказа моё внимание привлёк огромный каштан у ворот. С этого дерева свисала тарзанка, и были прибиты перекладины, чтобы забраться на смотровую площадку в кроне этого исполина.

— Ладно, дай мне постучать, — сказал я, привязывая молот к верёвке тарзанки. Хотелось сотворить какую-нибудь импульсивную выходку после своих неудачных подвигов на корабле и женской неблагодарности.

Антонио, удивлённо взглянув на меня, пожал плечами. Физическая подготовка в школе ведьмаков была на высоте. Словно белка, я быстро вскарабкался на площадку и начал вытягивать туда молот. Кудесник настороженно молчал. Вытянув молот и прицелившись им по наковальне, я крикнул: