Книга Проект «Наполеон», страница 84 – Вячеслав Уточкин

— Ты еще в постели? Мишка, вылазь из берлоги. Пора вставать! У меня ж презентация! Приедут телевизионщики и будут снимать твои откровения! Расскажешь в сотый раз, как создавал первый в стране город игровой культуры. Вставай, лежебока! — со смехом сказала она.

Но как только я поднялся и набросил халат, спальня закружилась, и я рухнул на пол. С каждой минутой мне становилось все хуже. Еще мне все время казалось, что я подавился, и я безуспешно пытался откашляться или запить водой препятствие в горле, а оно не исчезало. Поездка до реанимационного отделения прошла как в тумане. Вскоре я уже лежал с маской на лице, с трудом втягивая в себя воздух. И начался кошмар.

Стоило мне задремать, как надо мной оказывалось мерзкое темное существо, у которого я различал лишь руки и горящие ненавистью глаза. Навалившись на грудь, оно душило меня изо всех сил. Едва я засыпал, приступы усиливались. Когда я просыпался, кислородная маска смягчала спазмы, но стоило задремать, и все повторялось. Врачи повторяли мне, что это разыгралось воображение и представляет так мою болезнь. Но успокоительные не помогали — я проваливался все глубже в тот же кошмар, только теперь не мог проснуться. Спать было невозможно. Дни и ночи начинали сливаться в нескончаемые мучения, и я понимал, что могу или задохнуться, или сойти с ума.

Ничего не осталось, как использовать это проклятое воображение и начать бороться с болезнью прямо во сне, будто она была настоящим монстром из новейшей игры.

В конце концов, если гад все ещё не может меня задушить, я не так уж плох!

Теперь каждый раз, закрывая глаза и проваливаясь в сон, я старался дотянуться до глотки существа. Руки с когтями держали меня крепко, но теперь я выворачивался. Я бил его в глаза, чувствовал, как под пальцами проминается его бесформенная, влажная и комковатая плоть, словно его сшили из кусков сырого мяса. Я рвал его руки, которые будто росли из случайных мест на туловище. Я дрался, словно в детстве, кусаясь, пинаясь и царапаясь. Здесь у меня не было ничего, только я и мой монстр, моя болезнь.

Врачи говорили, что мое состояние немного улучшается, и так я понял, что все делаю правильно. А настоящий это монстр, или воображение придало такой вид моей болезни, стало совершенно неважно. Мне кололи успокоительное, и я с нетерпением ожидал возвращения к бою. Там, во сне, я почему-то совсем не уставал. Я бесконечно бил, рвал и грыз своего врага. Теперь уже не он меня, а я видел себя душащим его, едва засыпал. И так шли день за днём, а я их едва замечал. Считал их иначе — вот я смог нащупать его подобие шеи, вот я перегрыз его мерзкую лапу, и вот я сам навалился на него сверху и бесконечно душу и бью его дни и ночи. Наяву меня даже привязывали к кровати, так я метался. Я только радовался, что не сказал врачам о монстре, и меня не считают сумасшедшим, а только пациентом с сильными спазмами и припадками кашля.

И вот однажды... Нет, это было даже не однажды. Две ночи, одну за другой, я убивал своего монстра, и то была тяжелая работа. Я измочалил его длинную шею, этот мясистый шланг, и долго и старательно отрывал ему голову. А потом с яростью топтал то, что он него осталось, превращая тело в грязные ошмётки.

И вот тогда я проснулся и понял вдруг, что я здоров. Воспаление легких, которое так мучило меня и не поддавалось лекарствам, отступило буквально за одну ночь.