Книга Проект «Наполеон», страница 98 – Вячеслав Уточкин

— Опасный у вас дом, друг мой. Убийца на убийце сидит и убийцей погоняет. Тебе знакома личность этого человека? — я махнул рукой на труп.

— Нет, ни среди гостей, ни среди слуг его не было, — вглядевшись в лицо лежавшего, ответил Андреа.

— Ладно, потом разберемся, — сказал я, вскрывая пробитый посередине конверт. В нем нашлась круглая золотая бляха, в которой теперь дырка. Записка, приложенная к этой штуке, гласила: «Военные и гражданские власти Корсики обязаны выполнять любой приказ предъявителя сего знака. Герцог Корсики Морис Маналезе I.»

Показав все это Андреа, я уточнил:

— Жозеф передал мою просьбу?

— Да, я сделал все, как вы просили. Мой младший брат Винченцо Луккези занял кабинет отца, — ответил он.

— Это отлично! Хотел узнать, можно ли тайно взглянуть на старейшин вашей гильдии?

— Да, сейчас устрою, — сказал Андреа и направился к потухшему камину.

Рядом с ним висел подсвечник, Андреа развернул его чашечками вниз и надавил на боковину каминной стенки. С негромким скрипом камин развернулся вокруг невидимой оси, открыв тайный вход.

— Прошу за мной. Сейчас они в трапезном зале, — зажигая свечу в переносном фонаре, сказал он.

Немного поплутав в узких коридорах, мы вышли к стене с тайным глазком. В него был виден стол, за которым сидели нарядно одетые мужчины в возрасте от двадцати до сорока лет, не старше.

— Это явно не те, — сказал я, обернувшись к Андреа.

Он прильнул к глазку.

— Нет, все правильно, это они в полном составе, — прошептал сын купца.

— Почему тогда старейшины? — тихо удивился я.

— Когда отец создавал гильдию контрабандистов, хозяевами были их отцы. Немолодые синьоры. Гильдия богатела, и они передали свои права старшим сыновьям, а звание «старейшины» осталось.

Вернувшись в его кабинет, мы некоторое время обсуждали, как держаться на завтрашнем совещании. А потом я ушел отдыхать в выделенный мне флигель, прихватив молот и отравленный стилет. Труп киллера-неудачника остался лежать на полу, пусть хозяин сам разбирается с телом.

В холле флигеля меня с нетерпением ожидали Жозеф, Франческо и Маркантонио. Стоило только войти, на меня обрушился град вопросов.

— Слушайте, давайте жить дружно. Завтра тяжелый день, мне надо хоть немного отдохнуть. Все вопросы решим поутру, — устало произнес я и, попрощавшись, направился к себе в спальню.

Войдя туда и поставив молот возле двери, я, не раздумывая, бросил завернутый в платок стилет на кровать. Пока он летел, подумал, что сделал это зря. Платок развернулся, и покрытая ядом дрянь воткнулась в одеяло. Неожиданно вся кровать вздыбилась, превратившись в схлопнувшийся вокруг стилета бутон огромного цветка. А затем, прежде чем я хоть что-то сделал, цветок начал чернеть и опадать сухими кусками, быстро превратившись в пыль. Я судорожно сглотнул, наблюдая эту картину.

Среди ведьмаков ходили сведения об этом растительном хищнике. Какой-то рыжий, вечно лохматый англичанин, ведущий себя в обществе как плохо воспитанный орангутанг, заполучил из аномалии в свои потные ладошки семена этого цветка.

Достаточно было положить на любую поверхность семечко и полить его водой, как он превращался в точную копию предмета, на который его положили. Стоило любому теплокровному существу задеть эту обманку, как вокруг него схлопывались лепестки огромного ядовитого цветка. Через некоторое время цветок погибал, а на его месте оставалось два семечка. Имея такое оружие, тот рыжий обезьян решил диктовать условия палате лордов Англии. После чего его быстро прихлопнули, и считалось, что тайник с семенами утерян.