Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 91 – Дженнифер Линн Барнс

— Я мог бы помочь тебе, – предлагает Джексон.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Потом замечаю, что его руки двигаются. Сперва мне кажется, что он что-то строгает, но затем я понимаю: он чистит дробовик.

Накатывают воспоминания о том, что произошло перед тем, как я заснул: я швырнул тот маленький металлический жетон прямо у лица Анны и так сильно, что на стене остался след.

— Собираешься застрелить меня? – спрашиваю я Джексона.

— Это еще предстоит выяснить.

— Может, я и безнадежен, но я бы ни за что не причинил ей вреда.

Джексон опускает взгляд на ствол дробовика.

— Но ты заставил ее вздрогнуть.

Он прав, и мы оба знаем, что Анна не из пугливых.

— Ты закончил с этим? – спрашивает Джексон, не сводя взгляда с пистолета.

— Заставлять ее вздрагивать? – слова застревают в пересохшем горле.

Джексон откладывает ружье в сторону и снова смотрит мне прямо в глаза.

— Ты закончил, – нарочито медленно говорит он, – или мне все-таки тебе помочь?

Дать еще окси. Вот что он предлагает. И часть меня хочет еще, и еще, и еще. Мне это нужно.

— Мне снятся сны, – отвечаю я. Это не да, но и не нет. – Думаю, это воспоминания.

— Вот как? – Джексон продолжает чистить дробовик. Проходят минуты. Он собирает ружье, кладет его на стол и откидывается на спинку стула. – Если тебе надо отлить, управься как-нибудь сам.

Я так понимаю, меня еще не простили за то, что я заставил Анну вздрогнуть.

Через какое-то время мне уже и правда нужно отлить. Кажется, что до ванной тысяча километров, и у меня вряд ли получится преодолеть это расстояние, но Джексон выразился предельно ясно, а я упрямый сукин сын. Стиснув зубы, я сажусь. Потом мне каким-то чудом все-таки удается встать и даже сделать полшага. Все.

Мне не справиться. Но просить прощения или умолять о помощи я тоже не собираюсь. Я заставляю себя вспомнить, как вздрогнула Анна. По моей вине. Из-за меня. Переступив через свою гордость, я опускаюсь на колени и ползу в сторону ванной.

Добравшись до порога, я понимаю, что сил подняться у меня уже нет. Но тут рядом оказывается Джексон. Он наклоняется, чтобы помочь мне, но я стряхиваю с себя его руки. Мы какое-то время молча боремся – он, стоя на ногах, а я, полулежа на полу.

Наверное, ниже падать уже некуда.

Наконец, я поднимаю глаза на Джексона и говорю то, что ему нужно услышать. Что мне нужно сказать.

— Если я попрошу дать мне еще таблеток – не давай.

Я говорю себе, что делаю это не ради Анны. У меня нет никакого права превращать ее в мотив для своих поступков. Я прекрасно это знаю. Как и то, что не могу позволить, чтобы она когда-нибудь снова вздрогнула по моей вине.

Джейсон подхватывает меня под руки и рывком ставит на ноги. В этот раз я не сопротивляюсь.

— А теперь спроси меня, почему я закапываю свой виски, – тихо произносит он.

Я не спрашиваю. Мне уже все понятно.

Джексон оставляет меня одного, чтобы я смог справить нужду, а затем помогает мне вернуться. Дотащив меня до матраса, он смотрит мне в глаза.

— Что ты помнишь?

Он имеет в виду мои сны, конечно.

— Пожар и то, что я тону, – небрежный тон помогает мне притвориться, будто все это не имеет никакого значения. – Какой-то подземный склеп. Факелы и все дела. Кости. Нож в моей руке. Очень жизнеутверждающе, правда?

Мой бородатый собеседник сохраняет бесстрастное выражение лица.