Книга Маленькая жестокая правда, страница 27 – Дженнифер Линн Барнс

Оглянувшись, я увидела, что Кэмпбелл отстала шагов на пять. Значит, ее попытки завязать разговор были не слишком успешными. Я уже решала, как мне заговорить с ней об Ане, когда Виктория сама избавила меня от хлопот.

— У меня нет сестер по имени Ана, – вдруг ни с того ни с сего начала она. – И кузин. Моя мама – папина вторая жена. Ему было за шестьдесят, когда я родилась, так что если ты ищешь Гутьеррес лет тридцати… – Она специально не закончила фразу и обогнала меня.

Я рванула вперед и поравнялась с ней за секунду до того, как тропинка сузилась и по ней смогла бы пройти лишь одна из нас.

Виктория пошла первой.

— Признаюсь, то, как ты произнесла это имя – «Ана София Гутьеррес», – пробудило мое любопытство. Поэтому я позвонила одному из своих старших братьев, который не трясется надо мной, как наседка, и не диктует, как жить, и спросила его, нет ли в нашей семье некой Аны.

— И как? Нашлись беглянки по имени Ана? – спросила я.

Впереди была ровная земля. Мы добрались почти до самой вершины. Кэмпбелл, Сэди-Грэйс и Лили отставали от нас на несколько шагов.

— Мой брат бросил трубку, – сообщила мне Виктория. – Но перед этим приказал никогда больше не вспоминать это имя.

Я не была знакома с Викторией, но уверена, ее брат вряд ли смог бы пробудить в ней еще бóльшее любопытство, даже если бы сильно постарался. Я решила поделиться с ней некоторыми сведениями в надежде, что она сможет что-нибудь предпринять.

— Ана была Дебютанткой вместе с моей мамой. Но в середине года их семья вдруг переехала.

— Это, должно быть, были мой брат Хавьер и его жена Фрея, – пояснила Виктория, – и я знаю об этом потому, что после того, как Хавьер меня отшил, я позвонила своему другому старшему брату. Он не стал вдаваться в подробности о том, что произошло, но хотя бы сказал, кто такая Ана.

— Паршивая овца в семье? – догадалась я. Это была знакомая история, достаточно близкая моей маме – и мне, – так что ответ был важен для меня.

— Я даже не знала, что у Хавьера есть дочь, – ответила Виктория, когда мы вышли на плато. – Он не хочет о ней говорить. По словам Рафи, за последние двадцать лет никто в семье не слышал о ней ни слова.

Двадцать лет. С тех пор как она забеременела. Прежде чем я успела что-нибудь сказать, на вершину поднялись Лили и Сэди-Грэйс и встали рядом с нами. Кэмпбелл следовала за ними, но, даже не оглянувшись на нас с Викторией, подошла и встала прямо на краю обрыва.

— Что нам делать с нашими купальниками? – вежливо поинтересовалась Лили. Можно было подумать, что она спрашивает о гардеробе, а не о том, как и где мы должны раздеться.

— Оставьте их здесь, – Виктория указала на основание большого дуба. – Я прослежу, чтобы кто-нибудь принес их вам. Потом.

Сэди-Грэйс первой сняла бикини. За ней последовала Кэмпбелл, а потом Лили, чей опыт с «Секретами» сделал ее настоящей мастерицей искусно прикрывать руками все стратегические места.

— Притворись, что ты на массаже, – посоветовала она мне.

Я скорчила гримасу. Массажи, сауны, спа-процедуры, требовавшие остаться обнаженной, – я прекрасно могла бы обойтись и без всего этого. Но если я хотела подобраться ближе к семье Гутьеррес, то мне нужна была Виктория. А если я хотела держаться Виктории…

Мне нужны были «Белые перчатки».