Книга Маленькая жестокая правда, страница 81 – Дженнифер Линн Барнс

Я не стала ждать, пока они увидят меня, и вклинилась в их беседу:

— А твой отец не захочет ее видеть?

Уокер, Виктория и Бун, опешив, развернулись в мою сторону.

— Ты сегодня выглядишь очаровательной, коварной и/или мстительной, – прокомментировал Бун. – Выбери любой комплимент.

Уокер обрел дар речи раньше, чем Виктория.

— Не пойми меня неправильно, Сойер… – Он попытался смягчить слова своей фирменной улыбкой. – Но это действительно тебя не касается.

У меня возникло ощущение, что он говорил не только об этом разговоре, но и об их отношениях с Лили.

— Восхитительно раздражена! – снова попробовал Бун.

— Честно говоря, – сказала Кэмпбелл, – Сойер уже несколько недель безуспешно пытается найти ребенка Аны. – Но Кэмпбелл не удалось их впечатлить.

Я могла бы рассказать об этом чуть больше, но вместо этого решила ответить на слова Уокера о том, что мне здесь не место.

— Возможно, я здесь единственная, кто не имеет отношения к ребенку Аны, но у нас с этим ребенком очень много общего.

Мне вспомнился наш с Лилиан разговор на кладбище. И то, что я не смогла тогда выразить словами. Не знаю, какие из моих секретов Кэмпбелл успела раскрыть Уокеру, не говоря уже о Виктории, но в тот момент меня это уже мало волновало.

— Прямо сейчас в клубе «Я обязана своим существованием дурацкому пакту о беременности» только один член, – продолжила я, и это было то же, что и сорвать пластырь с раны. – Если кто-нибудь из вас знает, каково это – быть результатом запланированной беременности несовершеннолетней девушки и одновременно супружеской измены и как сильно повлиял этот факт на ваше самоощущение, отношения с родителями и понимание вселенной, я буду только рада поболтать. Но в остальном… – Я прошла по террасе и уселась за стол. – По-моему, у меня не меньше причин находиться здесь, чем у тех, кто ищет свою внучатую племянницу или давно пропавшую кузину.

Виктория ничего не сказала по поводу замечания о «внучатой племяннице», но Бун попытался сделать мне еще один комплимент, который даже повторять не хочется.

Я снова посмотрела на Викторию:

— Ты говорила, что Ана хочет повидаться с твоим отцом?

— У моего отца есть… – Виктория обдумала следующее слово, прежде чем произнести его, – любимчики. Любимые сыновья, любимые внуки. Как я поняла, когда-то Ана была одной из них. Ее мать, светская львица шведского происхождения, тешила его самолюбие. Как и Ана.

— А потом она забеременела, – без всякого выражения сказала я.

— Она не пришла к нему за помощью. – Виктория пожала плечами. – И не попросила у него прощения.

За что? В настоящий момент мне было не до особенностей отношений в семье Гутьеррес, и все же этот вопрос повис в воздухе.

— Возможно, мне удастся уболтать отца встретиться с ней, – сказала Виктория. – Но я бы на это не очень рассчитывала. Пожалуй, будет проще найти кого-то другого, кто поговорит с Аной.

— Например, кого? – спросила Кэмпбелл, усаживаясь прямо на стол из кованого железа между Викторией и ее братом.

Ответил Уокер.

— Лили, – тихим голосом произнес он.

Я уставилась на него:

— Издеваешься?! Ты серьезно думаешь, что нам нужно попросить Лили поговорить с любовницей ее отца?!

Это был самый худший план, который я когда-либо слышала.

— Что, черт возьми, с тобой не так, Уокер?