Книга Маленькая жестокая правда, страница 86 – Дженнифер Линн Барнс

— И что ты предлагаешь? – ровным голосом спросила она.

— Ничего, – ответила я. – Это проблема Грир, не твоя. Пусть она сама с этим разбирается.

— Дело не в том, что я не хочу младшего брата! – выпалила Сэди-Грэйс. Ее нога начала двигаться взад-вперед. – Я очень его хочу. Очень-очень! Но мне бы хотелось, чтобы Грир сказала папе, что ребенок приемный. Если она этого не сделает, придется мне. А если я скажу ему, он может никогда не простить меня. И ее. И, что еще хуже, не согласиться усыновить ребенка.

«Это не усыновление!» – мысленно возразила я. Усыновление – это законный процесс, проходящий через систему штата. И этот процесс не предусматривает, что одна из вовлеченных сторон приставляет дуло дробовика к спине потенциального свидетеля.

— Это незаконно, что Грир платит Бет за ребенка, – сказала я, прекрасно сознавая все риски. – Платить вам за что-то, якобы не связанное с делом, – это уже из области предположений и неопределенности, – я задумалась. – А Бет вообще хочет отдать своего ребенка?

Я отсчитывала мгновения тишины, последовавшей после этого вопроса, ударами моего сердца. Один. Два. Три. Я досчитала до шести. Но мое сердце колотилось как бешеное, а женщина напротив меня умела использовать молчание как оружие.

— Еще бы она не хотела! Ты думаешь, жизнь в таком месте, как Ту-Эрроуз, делает нас монстрами? Черт возьми, девочка, я сама родила шестерых детей и отдала бы жизнь за каждого из них! Бет – одна из моих внучек. Я скорее закопаю вас троих и эту надменную сучку в могиле, чем позволю кому-либо навязать подобное решение членам моей семьи.

Эта женщина умела так же хорошо играть на совести других, как и Лилиан, хоть и в своей манере.

— Простите, – сказала я. Городок, в котором я выросла, отличался от Ту-Эрроуз, но, готова поспорить, негласный кодекс чести там был таким же. Оскорбил кого-то – извинись, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя заставили извиниться. – В таком случае, как по мне, мы все можем получить то, что хотим. Вы получите свои деньги – то есть Бет получит – от Грир. Бет сможет отдать своего ребенка семье – включая старшую сестру, у которой не так много здравого смысла, но зато огромное сердце, – которая будет любить его всеми фибрами своей души. И мы все дружно можем заставить Грир рассказать отцу Сэди-Грэйс правду.

— Что это за мужик, который, узнав, что его жена симулировала беременность, будет готов усыновить ребенка? – спросила одна из женщин с оружием.

— Дело в том, что мой папа, – ответила Сэди-Грэйс, – очень любит жуков.

Все уставились на нее, кто озадаченно, кто с беспокойством.

— И, – решительно продолжила Сэди-Грэйс, – он ненавидит ходить на свидания!

— Ты справишься, милая! – донесся до нас голос Грир. – Я здесь, с тобой. Я рядом.

— Грир не такая уж плохая. – Сэди-Грэйс была полна оптимизма. – Ей просто нужно помочь быть хорошей.

Сестра-близнец моей бабушки снова обратила свое внимание на меня и, кивнув в сторону Сэди-Грэйс, спросила:

— Она пошла в своего папу?

«Немного бестолковая, очень тревожная, но с сердцем размером с Техас?» – подумала я, а вслух сказала:

— Да.

Самым безумным во всей это истории было то, что, если бы Грир рассказала Чарльзу Уотерсу правду, он бы просто посмотрел на нее, почесал в затылке, а затем начал говорить о насекомых.