Книга Братья Хоторны, страница 168 – Дженнифер Линн Барнс

Выражение лица Рохана не потемнело и не изменилось, но Джеймсон почувствовал произошедшую в нем перемену.

— В следующем году? – небрежно спросил фактотум. – Рассчитываешь еще на одно приглашение на Игру?

Зелла направилась к Рохану, не сводя с него глаз.

— В следующем году, – сказала она, – я буду планировать Игру и руководить ею. Проприетар уже пообещал мне. – Герцогиня не останавливалась, пока не поравнялась с Роханом, и только тогда повернула голову. – Ты же не думал, что ты его единственный возможный наследник, Рохан. Мужчины обожают соревнования.

* * *

— Ты победил! – это были первые слова, сорвавшиеся с губ Эйвери, как только она увидела его, – утверждение, не вопрос. – Расскажи мне все!

Губы Джеймсона изогнулись в кривой усмешке.

— С чего мне начать, Наследница? Семьдесят ключей, колокольня, я из альтруистических побуждений решаю спасти жизнь и проигрываю, но потом понимаю, как победить.

Эйвери подняла голову, приблизив свои губы к его губам.

— Я же сказала – все.

Он поцеловал ее так, как поцеловал бы, если бы она была рядом в тот момент, когда он победил, – чтобы она тоже почувствовала его адреналин, бешеное биение сердца и тоже захотела сохранить это ощущение.

Ее тело идеально прижималось к его, твердое в одних местах, мягкое в других. Он хотел ее так, как хотел всегда, так, как огонь хочет обжигать. На этот раз поцелуй был наполнен воспоминаниями – о том, как их тела познавали друг друга, о том, как они узнали друг друга, и о многих, многих других случаях, когда это казалось ему самым правильным в жизни.

Джеймсон с трудом оторвался от ее губ.

— Ты сделала так, чтобы тебя исключили, Наследница. Из-за меня.

— Это была твоя игра, Джеймсон. Не моя.

— Ты сожгла мою тайну. – Он посмотрел ей в глаза – не просто карие, а с оттенками золотого и зеленого. – Ты не прочитала, что я написал. Могла, но не стала.

— Это твоя тайна, – просто ответила она, – не моя.

Джеймсон закрыл глаза. Раньше он не доверял себе и поэтому не мог ничего ей рассказать. Но сейчас?

— Скажи, Наследница. – «Таити», и…

— Мне не нужно это знать, – ровным голосом ответила Эйвери. – Если тебе необходимо, чтобы я ничего не знала, значит, мне не нужно знать.

Джеймсон снова прижался губами к ее губам и прошептал в них:

— Врушка.

Орен, который стоял неподалеку, кашлянул, причем громко.

— Сигнал сотовой связи снова появился, – объявил он. – Рохан любезно передал мне ваш телефон, Джеймсон.

— Он блокировал звонки, – пояснила Эйвери. Джеймсон услышал то, чего она не сказала: «Я не вру, что мне не нужно знать. Я притворяюсь. Есть разница. И если тебе нужно, чтобы я продолжала притворяться, Хоторн, я так и сделаю».

Джеймсон почувствовал, как к горлу подступает комок. Эта единственная фраза, казалось, была выжжена в его сознании.

«Х», слово «еще», буквы «в» и «а».

Не сегодня, сказал себе Джеймсон. Сегодня он собирался насладиться своей победой, насладиться Эйвери. Но скоро.

— Я знаю, что ты передала фонду бóльшую часть заграничной недвижимости, – пробормотал он, – но что ты думаешь о шотландских замках?

Вантидж был его и, судя по выражению лица Эйвери, ему очень понравятся ее мысли о шотландских замках.

Но прежде чем она смогла выполнить обещание, горевшее в ее глазах, телефон Джеймсона завибрировал – начали приходить голосовые и текстовые сообщения и уведомления о пропущенных звонках. Он уставился на самое последнее сообщение. От Грэйсона.