Книга Братья Хоторны, страница 83 – Дженнифер Линн Барнс

Джеймсон подумал о мальчике, который перевозил их на лодке, о бармене, борцах клуба, девушках-крупье. О Рохане.

— Но вот вы здесь, – задумчиво произнес проприетар. – Не член «Милости», не мой сотрудник. – Он кивнул в сторону стола. – Вам известно, что это за книга?

— А должно быть? – ответил Джеймсон с едва заметным вызовом в голосе.

— О, конечно нет! – Было что-то мрачное и коварное в тоне проприетара, когда он изучал лицо Джеймсона. А затем он улыбнулся. – Ваш дедушка хорошо обучил вас, мистер Хоторн. Ваше лицо почти ничего не выдает.

Джеймсон пожал плечами.

— Я также довольно неплох в мотокроссе.

— И в рукопашном бою, – добавил проприетар. В комнате повисла гнетущая тишина. – Я уважаю хорошего бойца. Скажите мне… – Трость продолжала ходить взад-вперед в его руке, хотя пожилой мужчина, казалось, сидел совершенно неподвижно. – Что заставляет вас думать, что я умираю?

Похоже, расчеты Джеймсона оправдались.

Вдруг проприетар крепче сжал трость.

— Это? – спросил он, кивая на нее.

— Нет, – ответил Джеймсон. Он хотел воздержаться от объяснений, но решил, что это могут воспринять как оскорбление. – Вы напоминаете мне моего дедушку. – Слова прозвучали тише, чем он хотел. – Перед его смертью.

Старик долго болел и планировал прощальный бенефис, но об этом не знал никто, кроме Ксандра.

— И то, как вы наблюдали за Роханом, – продолжил Джеймсон, – на ринге.

— Я проверял вас, – возразил Владелец.

Джеймсон пожал плечами.

— Трех зайцев одним выстрелом.

— И кто же третий?

— Понятия не имею, – честно ответил Джеймсон. – Я просто знаю, что он есть, точно так же, как знаю, что у вас есть предполагаемый наследник. – Он помолчал. – Нам с братьями теперь точно известно, что предполагать ничего нельзя.

Джеймсон встретился взглядом с проприетаром.

— И еще дрожь, едва заметная. Когда Эйвери брала вас под руку.

— Это она вам сказала? – спросил проприетар.

— Ей не пришлось, – сказал Джеймсон. Тогда он даже не заметил этого, но потом снова и снова проигрывал в уме ту сцену.

— Почему, – продолжил проприетар после долгого и многозначительного молчания, – вы заключили пари на цены на пшеницу?

У Джеймсона внезапно пересохло во рту, но он не собирался показывать это Старику, сидевшему напротив него.

— Потому что я не люблю кукурузу или овес.

Снова повисла тишина, а затем проприетар с громким стуком опустил трость на стол.

— Вы интересный человек, Джеймсон Хоторн. Стоит отдать вам должное. – Старик обошел стол без трости. – И думаю, это даже забавно наблюдать, как вы проигрываете.

Он повернулся к дяде Джеймсона.

— Весьма поэтично, вам не кажется, Брэдфорд? Сын Иена?

Джеймсон заметил, что в этот раз проприетар снова назвал его дядю Брэдфордом, а не Саймоном, потому что на этот раз проприетар хотел поставить на место не виконта Брэдфорда.

— Во всем должен быть баланс, – продолжил мужчина, слегка прищуриваясь, его губы изогнулись. – Это как гири на весах.

Джеймсон помнил, как его дед говорил, что за все стоящее следует платить.

— Я сделаю взнос, – сказал Джеймсон.

— Да, в некотором роде. – Проприетар подошел к нему. – Я хочу тайну, Джеймсон Хоторн, – сказал он низким шелковистым голосом. – Такую, за которую можно убить или умереть, которая выбьет землю из-под ног, о которой нельзя говорить, которой вы не осмелитесь поделиться даже с милой Эйвери Грэмбс.