Книга Последний гамбит, страница 146 – Дженнифер Линн Барнс

Мне было интересно, чувствует ли он мое предвкушение, имеет ли он хоть какое-то представление о том, до чего мы ведем обратный отсчет.

— Я приняла много решений, – ответила я.

Алиса еще не приехала, но скоро она присоединится к нам.

— Если ты планируешь построить смертельно опасную полосу препятствий на южной стороне леса Блэквуд, – сказал Ксандр, высоко подпрыгивая от победы в скиболе, – то можешь рассчитывать на меня! Я знаю место, где мы можем купить качели высотой в два этажа по разумной цене.

Я ухмыльнулась, а затем обратилась к Джеймсону:

— Что бы пристроил ты?

— Крытый комплекс для скайдайвинга, куда можно попасть через потайной ход под стеной для скалолазания. Высотой в четыре этажа, а снаружи он будет выглядеть как еще одна башенка, – ответил парень, притягивая меня к себе.

— Да ну. – К нам неторопливо подошла Тея, держа в руках бильярдный кий. На ней было длинное серебристое платье с разрезом до бедра, оставлявшее открытой широкую полосу бронзовой кожи. – Правильный ответ – очевидно бальный зал.

— Холл такой же большой, как бальный зал, – напомнила я. – Уверена, что его использовали в этом качестве десятилетия.

— И все же, – возразила Тея, – это не бальный зал.

Она повернулась к бильярдному столу, где они с Ребеккой сражались с Либби и Нэшем. Бекс наклонилась над столом, выстраивая, казалось, невозможный кадр, ее зеленый бархатный смокинг натянулся на груди, темно-рыжие волосы были зачесаны набок и падали на лицо.

Мир принял мой рассказ о смерти Уилла Блейка. Вина была возложена на Тобиаса Хоторна. Но как только появился Тоби, чудесным образом оживший, и объявил, что меняет свое имя на Тобиас Блейк, прессе не потребовалось много времени, чтобы понять, что он сын Уилла, и начать строить догадки о том, кем была биологическая мать Тоби.

Ребекка дала ясно понять, что она все еще не жалеет о том, что вышла из тени.

Она ударила по шару, и Тея направилась к ней, бросив на Нэша злорадный взгляд.

— Все еще уверен в себе, ковбой?

— Как всегда, – протянул Нэш.

— Это, – сказала Либби, встретившись с ним взглядом, – приуменьшение.

Нэш ухмыльнулся.

— Хочешь пить? – спросил он мою сестру.

— В холодильнике лежит ковбойская шляпа, да? – ткнула его в грудь Либби.

Она посмотрела на свои запястья, затем прошла к холодильнику и вытащила оттуда содовую и черную бархатную ковбойскую шляпу.

— Я надену ее, – сказала она Нэшу, – если ты покрасишь ногти в черный цвет.

Нэш одарил ее тем, что можно было описать только как ковбойской улыбкой.

— На руках или ногах?

Тявканье позади меня заставило меня повернуться к дверному проему. Алиса стояла на входе и держала на руках очень вертлявого щенка.

— Я нашла ее в галерее, – сухо объяснила она. – Лаяла на Моне.

Ксандр взял собаку, поднял и ласково обратился к ней.

— Не ешь Моне, – пролепетал он. – Плохая Тирамису. – Он одарил ее самой широкой и глупой улыбкой в мире. – Плохая собака. Только за это… ты должна обняться с Грэйсоном.

Ксандр протянул щенка своему брату.

— Вы готовы? – спросила Алиса, встав рядом со мной, пока Грэйсон позволил щенку лизнуть себя в нос и бросил вызов своим братьям в игре в пинбол под названием «Держи щенка».

— Настолько, насколько я когда-либо буду готовой.

Осталось тридцать минут. Двадцать. Десять. Никакие победы или проигрыши в бильярд, аэрохоккее или настольном футболе, никакие игры в щенячий пинбол или попытки побить рекорд в дюжине аркадных игр не могли отвлечь меня от того, как тикали часы.