Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 49 – Элоиза Джеймс

С этой мыслью Лавиния сошла с крыльца из-под крыши, закрыла глаза и откинула голову назад, подставив лицо теплому дождю. Когда она вернется в магазин, мистер Фелтон сильно удивится. Ну да все равно.

Впервые за долгие недели в ее душе воцарился мир — по крайней мере, пока на плечи ей не легли две большие ладони и осторожно не встряхнули, возвращая к действительности.

— Господи, Лавиния, что вы делаете?

Она распахнула глаза под мокрыми ресницами. Щегольская шляпа, в которой Парт заявился к Фелтону, должно быть, осталась в карете, как и его пальто. Капли дождя падали, разбиваясь, и на его густую черную шевелюру, и на белую льняную рубашку.

— Стою под дождем, вы разве не видите?

Парт разглядывал ее со знакомым выражением еле сдерживаемой злости. Она ответила ему гневным взглядом:

— Будьте так добры, уберите руки!

— Вы только поправились от болезни, — рявкнул он, не обращая внимания на ее слова. — Вам следует быть в постели и есть теплый куриный суп. Но вместо этого вы стоите под грязным лондонским дождем, отчего можете разболеться еще больше.

Все эти недели, что она провела в Линдоу, Лавиния лезла из кожи вон, чтобы вывести его из себя. А теперь оказалось, что она упустила простейшую возможность: заболей и вымокни.

— Я чувствую себя прекрасно, — сказала она, хлопая ресницами, чтобы стряхнуть с них дождевые капли. Из его горла вырвался звук, подозрительно похожий на звериный рык.

Взгляд Лавинии спустился к его груди, к которой прилипла мокрая рубашка, обрисовывая каждый мускул. Потом снова взглянула ему в лицо. Он хмурился. Опять.

Лавиния вздохнула:

— Со мной все хорошо, Парт. У меня выдался нелегкий день, вот и захотелось глотнуть свежего воздуха. Сейчас я вернусь к Элизе и попрошу у мистера Фелтона полотенце. Кстати, она очень милая!

— Вы что, устали? Сейчас только три часа пополудни!

Лавиния поднялась с рассветом, чтобы составить список, но какое ему дело.

— Я пропустила дневной сон, — вместо этого сказала она. — Нет ничего лучше, чем свернуться под одеялом, заснуть и убить таким образом день.

В его глазах вспыхнул и потух огонек.

— Распорядок дня благородной дамы, — сухо сказал он. — Когда вы в последний раз ели?

— У меня был второй завтрак. — Она солгала, и лгать ей становилось день ото дня все легче.

Он скептически скривился.

— Хорошо. Вы меня поймали, — созналась она. — Я приехала сюда прямо от портного, и у меня не было времени поесть. Но прошу, не придавайте этому слишком большого значения. Я пойду в магазин и попрощаюсь с Элизой — я вам уже сказала, что она мне ужасно понравилась? — и вернусь домой.

Он стиснул зубы:

— Прошу вас, вернитесь в свою карету, а Элиза скоро придет.

Он словно не слышал.

— Где ваша карета?

— Я взяла наемный экипаж.

— Вы взяли наемный экипаж. Публичную карету, где кучером может оказаться кто угодно. Кучеру стоит бросить на вас один только взгляд и он решит, что вы владеете золотой жилой. Он может потребовать с вас больше, чем шиллинги. — Голос Парта сделался тихим и невыразительным, но оказалось, что его «спокойный» голос может быть куда более грозным, чем его крик.

Его пальцы больно впивались в плечи Лавинии. Она и забыла, что он по-прежнему держит ее — вот в каком она была замешательстве!

Она дернула плечом, пытаясь освободиться: