Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 101 – Сергей Орлов

Внутри всё было устроено с привычным аристократическим комфортом: полдюжины мягких кресел, резной столик с графином и корзина с фруктами.

Я уселся с самого края, выбрав точку так, чтобы одновременно держать под контролем и сцену, и суету в партере, и балкон Оценщиков, после чего быстро проглядел буклетик. Ведущий — Модест Карпович. Сейчас как раз добивали остатки первой партии, а сразу следом должен был пойти основной блок лотов, ради которого в боковой галерее до сих пор толпился народ на предпоказе.

Сизый тем временем без лишних церемоний уселся в соседнее кресло, утонул в мягкой обивке и принялся с видом бывалого ревизора инспектировать комендантские хоромы. Он критически ощупал бархат на подлокотниках, примерился к высоте резных перил, изучил пузатый графин на столике и наконец озвучил единственный вопрос, который его на самом деле волновал:

— Братан, а тут в принципе нормальный жрач предусмотрен или мы чисто ради красоты штаны протираем?

Я только тяжко вздохнул, уставившись в свою программку.

— Вообще-то сюда люди приходят не брюхо набивать, а совершать солидные сделки и приобретать ценные вещи.

Сизый на пару секунд завис, переваривая эту явно чуждую его природе концепцию, слегка прищурился и выдвинул железобетонный контраргумент:

— Ладно. А если я сейчас по-красоте прикуплю какую-нибудь хреновину, мне под это дело хотя бы тарелку нормальных горячих пирожков организуют?

— Вряд ли, — остудил я его пыл. — Максимум, предложат какой-нибудь алкоголь, и то по завышенному ценнику.

Пернатый искренне ужаснулся такой бесчеловечности. Он перевёл взгляд вниз, на партер, где пара сотен солидных, упитанных и явно непростых господ в дорогих костюмах с постными лицами выжидала объявления следующего лота, после чего качнул головой и выдал с глубочайшим сочувствием:

— Бедные люди. Столько бабла на кармане — и сидят абсолютно голодные. Ну и нахрен так жить?

Поняв, что спорить с его гастрономической философией бесполезно, я оставил Сизого выполнять ответственное боевое задание — сторожить комендантский графин — и пошёл вниз, в боковую галерею.

Предпоказ устроили прямо за ложами, в длинном коридоре с большими окнами вдоль одной из стен. Вдоль всей этой галереи тянулся ровный ряд столов под зелёным сукном, и над каждым экспонатом торчала табличка с номером лота и предварительным заключением Оценщиков. Здесь все толпились в общей куче, так что богатый купец и обычный приказчик с парой десятков золотых монет в кармане ничем особо не отличались.

За мной, отставая шагов на десять, мерно следовали те самые двое тихарей. Ребята держались грамотно и ровно на такой дистанции, чтобы постоянно видеть, что именно меня заинтересовало, но при этом не привлекать лишнего внимания.

У самого же выхода из галереи примостились ещё два экземпляра, явно работавшие на Оценщиков. На сами вещи на столах эти кадры даже не глядели, зато их перья мгновенно приходили в движение каждый раз, когда кто-то из покупателей замирал перед конкретным предметом дольше обычного.

Схема у местных бизнесменов тут была простая: если солидный человек с деньгами или знающий специалист долго разглядывает какую-то штуковину, значит, она его заинтересовала. Торгаши тут же фиксировали этот факт, выкупали лот через своих людей, а потом делали этому человеку «щедрое предложение» — выкупить артефакт в рамках частной сделки, но уже на двадцать процентов дороже.