Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 116 – Сергей Орлов

Он сделал неопределенный жест рукой и с легким вздохом указал на свободное место.

— Вы бы присели обратно, не маячьте перед глазами. Старику перед собой шею задирать тяжело. До продолжения торгов ещё минут десять, а у меня к вам есть действительно серьёзное предложение. Выслушайте.

Я выдержал паузу, отсчитав про себя пару секунд, чтобы дать старику понять: я сажусь исключительно по собственному решению. После чего неторопливо опустился в кресло, откинулся на спинку и с покровительственной, спокойной ухмылкой посмотрел на Мозыря.

— Что ж, Наум Наумович. Я вас внимательно слушаю.

— А дело вот в чём, Артём Родионович… — Мозырь чуть приподнял сухую кисть и постучал костяшкой указательного пальца по подлокотнику. Тяжёлый перстень с мутным камнем на мгновение поймал зелёный блик лампы, блеснув глухим светом. — Помните этот перстень? Я ведь не просто так показал вам его. Двадцать лет. Двадцать лет я сую эту цацку под нос абсолютно каждому Оценщику, который попадается мне на пути. Своим жаровским недоучкам, заезжим мажорам, хвалёным столичным мэтрам с их невероятно сильным даром. И все двадцать лет мне с важным видом нахваливают чистейшую огранку да идеальную полировку. Один умник, помню, даже озвучил, за какую сумму его в своё время купили. Как будто это вообще можно проверить…

Старик, тяжело роняя рукав, опустил кисть обратно на клетчатый плед и в упор посмотрел на меня.

— А вы оказались единственным, кто сходу разглядел, что на самом деле запрятано внутри этого украшения. И, что куда важнее — промолчали, не став никому сообщать о моем секрете. А мне, чтоб вы уяснили, требовались оба этих качества. И второе, пожалуй, ценнее первого.

Вот, значит, как.

Сегодня ночью, когда я разглядел в перстне накопитель и понял, что дед теряет дар, я просто промолчал. Думал, что делаю умный и правильный ход: спасаю репутацию старого мастера и проявляю тактичность.

А на деле вся эта сцена с перстнем с самого начала была обычным экзаменом…

— И зачем вы устроили эту проверку? — сухо уточнил я.

— Есть в столице один вредный старый пень, — Мозырь скупо усмехнулся, дернув уголочком рта. — Главный Оценщик Империи. Для всех этих столичных павлинов он — его высокопревосходительство, а для меня — просто Лукашка. По той простой причине, что шестьдесят с гаком лет назад мы с ним в одной занюханной лавке вместе полы мели и одну вонючую селёдку на двоих делили. Он меня на два года старше будет. И уже лет десять ищет, кому передать своё место и знания. Давно ищет. А я все эти годы присматриваюсь и ищу человечка для него.

— И за столько лет вы не нашли ни одного подходящего кандидата? — я скептически изогнул бровь.

— А вы попробуйте найдите, — Мозырь суховато усмехнулся. — Способных Оценщиков Великие Дома разбирают ещё на стадии обучения. Связывают контрактами, дарят имущество, сажают на оклады. В итоге специалист до седых волос работает исключительно на интересы своего покровителя.

Он поморщился, качнув головой.

— А на эту должность ангажированного человека ставить нельзя. Посадишь ставленника Волковых — он будет подсуживать Волковым. Посадишь человека Салтыковых — всё пойдёт в их пользу. Там нужен абсолютно независимый кандидат.

Мозырь ненадолго замолчал и добавил совершенно будничным тоном: