Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 79 – Франческа Грациоли

Роза родилась в холмистой Эмилии^[172], в одной из разрушенных деревень, которые сегодня совсем опустели. Она была одной из последних мондин. Роза отработала всего один сезон, а затем перестала быть нужной, поскольку ее заменили технологии. Мы с сестрой были потрясены ее историей.

Когда ей было одиннадцать лет (чуть больше, чем нам тогда), она в одиночку отправилась в место, где когда-то находился древний город Луна^[173]. Там она работала под присмотром пожилых женщин.

Но выведать у нее подробности было непросто. Быстрый темп работы, боль в спине из-за нарушения осанки, ноги, которые всегда были в воде… И главная опасность – ящерицы, которых всегда было много. Все это не давало нам покоя. Наше любопытство никогда не угасало.

Вечером, перед сном, мондины собирались на сеновале и болтали о том о сем. В этих разговорах звучали различные диалекты – ломбардский, эмилианский и пьемонтский. Проведя целый день за работой в воде под палящим солнцем, они чувствовали дикий голод и никогда не могли наесться досыта. Учитывая, что из еды у них был только минестроне^[174], сваренный из несвежего риса, – плод труда мондин, работавших в предыдущем сезоне.

В полях нельзя было разговаривать, чтобы не тратить время впустую. В рядах сгорбленных женщин, которые занимались кропотливой работой по очистке поля от всего, кроме риса, царила тишина. Бригадир следил за тем, чтобы никто не отставал и работал на совесть. Во время работы женщины пели:

Эти куплеты не только задавали ритм рукам и пальцам, извлекающим корни из земли, но и рассказывали о событиях, происходивших в местных деревнях.

Это были истории о юношах, убегавших из дома, и о местных мондинах, сражавшихся с приезжими девушками, которые отнимали у них работу и уводили мужей.

Прополка риса была одним из немногих занятий, где девушки и женщины могли найти спасение от ограничений, наложенных на них семьей или обществом.

Однако пение мондин выполняло более важную функцию. Оно было средством протеста против произвола начальников и бригадиров. И позволяло выразить свое право на лучшие условия жизни. Именно эти песни во времена фашизма стали для них причиной многих проблем.

В Италии рис всегда находился в тени пшеницы и главного продукта, который из нее получают, – пасты, ставшей символом страны во всем мире. Однако в период фашистского двадцатилетия рис был одним из ключевых символов, олицетворяющих стремление сделать родину сильной и независимой от иностранных держав.

Автаркия^[176], навязанная иностранными державами из-за агрессии Италии в отношении территорий суверенной Абиссинии^[177], вызывала всё большие трудности с приобретением некоторых продуктов – например, сахара и кофе. До этого они считались едой для бедных, а теперь приобрели новую, патриотическую окраску.

Это нашло отражение и в песнях, в которых зазвучали нотки кичливости: