Книга Рыжее счастье для майора, страница 124 – Анна Ковалева

Ждет же меня девочка. Ждет до сих пор! И в больницу приходить не переставала, хотя я прогонял.

И весь этот треклятый месяц весточки от меня ждет. А я, как идиота кусок, в полный игнор ушел.

Отказался слушать и понимать очевидное.

И только получив прощальный подарок, понял, что рыжуля ускользает из моих рук.

Сам отталкиваю Катю, и сам же подыхаю оттого, что ее нет рядом. Ни есть, ни спать не могу. Жилы всё наружу выворачивает.

А мысли о других женщинах только тошноту вызывают.

Потому что никто, кроме Катерины мне не нужен. Не смогу без нее, загнусь к херам.

Потому что люблю. Пиздец, как люблю! Пропал я основательно и безвозвратно.

Это осознание конкретно перетряхивает мне мозги, и они вновь встают на место. Позволяя сложить в голове то, что до этого отказывался складывать.

Поэтому сутки привожу себя в божеский вид: экстренно трезвею, бреюсь, коротко стригусь. А то уже на бомжа стал походить. Напугаю еще Катерину таким видом.

И только после того, как становлюсь похож на самого себя, отправляюсь к Кате. Но там меня ждет облом. Квартира заперта.

Решаю позвонить, но после долгих гудков трубку снимает не моя красота, а ее подруга. Которая рассказывает мне такое, что я реально едва не «хватаю Кондратия».

Мчу как угорелый через весь город, чудом не попав ни в одно ДТП.

И понимаю, что поставлю на уши всю Москву, но найду того уёбка, что посмел поднять на мою Катерину руку.

Найду, конечности повыдергиваю и в задницу вставлю. И скажу, что так и было.

А потом… Я увидел Катю, на первый взгляд целую и невредимую, и сжал в объятиях. Только тогда от сердца отлегло.

Через пару минут, когда смогли поговорить, выяснилось, что дражайшая подруга Катерины знатно так приврала насчет нападения.

И хотя следовало бы разозлиться, но я испытал только облегчение и радость оттого, что рыжуля моя не вляпалась ни в какие неприятности.

Никогда бы себе не простил, если бы с ней что-то случилось из-за моей дурости и упрямства.

Нам с ней еще о многом предстояло поговорить, но первым делом надо было убраться из больницы.

Что я и поспешил сделать.

А потом всё, выдержка моя закончилась. Даже на разговоры уже не был способен. Мозг реально весь в головку перетек по сообщающимся сосудам.

Мне нужно было почувствовать Катюшу в своих руках. И я почувствовал, да. Дорвался, что называется.

Раздел свою конфету, облапал всю, каким-то чудом до спальни донес, а не взял прямо в прихожей.

Черт, я даже не представлял, насколько голодный по ней, пока не дорвался до тела. А как дорвался, то с катушек съехал.

Брал ее долго, с оттяжкой и почти без перерыва. Одним инстинктом жил тогда: ворваться в желанное тело, и двигаться, двигаться, двигаться до тех пор, пока мир не взорвется к херам.

И Катя отвечала мне с той же страстью и безумием. Впервые я увидел ее такой дикой кошкой.

Она отдавалась мне яростно, кусаясь и царапаясь, а после полученных оргазмов просто выдохлась и уснула на моей груди.

Наверное, даже не слышала, как я шептал ей на ухо, что люблю и хрен куда больше отпущу.

А меня просто распирало от чувств, не смог бы заснуть, если бы не выговорился. Вот и выговорился, а потом отрубился с чистой совестью.

*****

С утра, конечно, весело на себя в зеркало смотреть было. Катюша хорошенько меня расписала. Хорошо хоть, что не под хохлому.