Книга Рыжее счастье для майора, страница 37 – Анна Ковалева

— Маму с папой слушаешь? Кашу по утрам кушаешь? Зубы чистишь? — строго спросил, а она тут же замерла и приложила ладошку к виску.

— Так точно!

Ну говорю же, вся в отца. Деловая колбаса. Как тут было не засмеяться?

— Ну раз так, тогда у меня для тебя кое-что есть. Хорошие девочки должны получать подарки.

У Юли тут же загорелись глаза и она чуть ли не с головой залезла в пакет, начав вытаскивать и распаковывать подарки.

— Юля, а ты ничего не забыла? — Лина, нахмурившись, посмотрела на дочь.

— Ой, спасибо большое, — малышка тут же встрепенулась, подбежала ко мне и чмокнула в щеку.

— Так, моя хорошая, ужин через пятнадцать минут. Так что не увлекайся. После ужина поиграешь.

— Ууу, — мелкая попробовала возмутиться и выторговать себе время для игры, но после многозначительного хмыканья и строгого взгляда отца тут же сдулась.

А Юля покачала головой и ушла накрывать на стол.

Я, кстати, заметил собранные стопки вещей и походный рюкзак. Очевидно, Миронова дернули в очередную вылазку.

В груди что-то дернуло, защемило. Привык ведь быть рядом в таких командировках. Прикрывать другу спину и идти бок о бок.

Но чертово ранение все перечеркнуло, так что поддержать друга мог только морально.

И то позже, при ребенке не стоит говорить о таких вещах. Они ж все впитывают как губка.

* * *

Ужин, как и всегда в доме Мироновых, прошел тепло и душевно. Вкусная еда от умелой хозяюшки, отвлеченные разговоры, смех и щебетание Юльки, которой не терпелось выбраться из-за стола.

А чуть позже настало время и для мужских разговоров.

Лина ушла укладывать дочь спать, а мы с Даней вышли на балкон, где устроились в плетеных креслах.

— Когда?

Говорить полностью было не нужно. У нас с Даней давно сложилась своя разговорная база. Что-то типа шифра.

— В понедельник вечером. С утра дернули, сказали собираться.

— Да блять…

— Ага, — Миронов усмехнулся, — ни минуты покоя, ни секунды покоя, что называется. Хотя чего уж жаловаться на свой выбор? Сам выбрал такую стезю, а отлежаться и отдохнуть на том свете успею. Главное, не так скоро тот свет увидеть.

— Да типун тебе на язык. Куда отправляют?

— В Ливию.

— На кой черт?

— Спасательная операция. Там у них снова горячо становится, новый военный переворот готовится. Борьба за власть — самое грязное дело в этой жизни, сам знаешь. Насилие, аресты, реки крови и бессмысленные жертвы. А там наши парни, которые какое-то сверхсекретное задание выполняли. В общем, ребята сейчас под колпаком, и наша цель их вернуть на родину живыми. В кратчайшие сроки, пока не стало слишком поздно. Подробнее рассказать не могу, сам понимаешь.

— Понимаю. Черт, хотел бы я полететь с тобой. — печально было, что друга отправляют в очередную глубокую задницу, а я даже помочь не могу ничем.

Только ручкой, блять, вслед помахать.

— Да, ладно, Тох, — Миронов хмыкнул. — Ты свое навоевал уже. Нечего снова в пекло лезть, готовь лучше новую смену. Грамотные бойцы всегда нужны.

— Этим и занимаюсь, стараюсь как могу. Гоняю до седьмого пота.

— Значит, считай, что все еще в обойме. И да, конверт же у тебя?

— Да, конечно. В сейфе дома лежит.

— Ну, тогда я спокоен. — Даня вздохнул. — Если вернусь грузом двести, ты знаешь, что делать.

Я кивнул. Конверт тот лежал у меня с тех самых пор, как я перестал ездить на боевые операции.