Книга Рыжее счастье для майора, страница 60 – Анна Ковалева

С мясом и кровью практически.

Порадовало только то, что я научил ее основным приемам самообороны. Так что моя девочка сможет за себя постоять. И мне не придется переживать за нее каждую минуту.

*****

Остаток дня ушел на сбор вещей и поездку к другу. Хотел повидаться с Данилом перед отъездом.

Застал его у зеркала, примеряющим новую рубашку и пиджак.

— Я тут с корабля на бал, что называется. — усмехнулся друг, перебирая галстуки. — Не успел вернуться, Линка меня тут же в светское общество потянула.

— Даня, ну что за ужас, — Лина отобрала у мужа желтый галстук. — Что это недоразумение вообще в шкафу делает? Вот этот, синий возьми.

— Никак понять не могу, — проворчал друг, когда его благоверная уплыла на кухню. — Почему она из меня всё время пытается делать какого-то франта? Как ты ни крути, но из дровосека джентльмена не получится. В генах это не заложено.

— Ну уж прямо ты дровосек.

— Не совсем, конечно, но что-то близкое. Тьфу, мля. От этих галстуков с души воротит. Как и от костюмов.

— А ты, оказывается, тот еще каблук, командир, — заржал я. — Лина с Юлей тебя строят как хотят. Заставляют носить всякую гадость.

— На себя-то глянь, герой, — фыркнул в ответ. — Посмотрю я, как ты вокруг своей Катерины на цырлах скакать будешь. Посмотрю и поржу. Ну и видос сниму обязательно. На долгую память. Детям и внукам потом показывать буду.

— Пхах…

— И вообще, как там в той песне было? — друг призадумался, а потом начал напевать. — «Мужская жизнь, вообще-то, отдана заботам. И это хуже даже, чем гранатомет. Мужская жизнь под каблуком и под капотом. И на троих всегда двоих недостает».

Я ухмыльнулся и подхватил:

— А нам охота то и это, и сердце рвется на куски. А вообще-то, мы, вообще-то, мы мужики как мужики…

— И не самые плохие мужики, между прочим.

— А то ж…

****

А после было ощущение дежавю. Снова Лина укладывает Юлю спать, а мы сидим на балконе.

Только теперь Дан меня провожает. И надеюсь, что не в последний путь.

— Ну и угораздило тебя ввязаться в это, — Миронов нахмурился, выслушав мой краткий рассказ. — Сидел бы на базе, молодняк учил. Нет же, потянуло куда погорячее.

— А ты сам бы отказался?

— Нет…

— Ну вот и я не смог. Да и захотелось снова испытать себя, по краю походить. Убедиться, что я еще вполне себе годен.

— Ой, Тоха, Тоха. Катя тебе что сказала?

— Боится, какая тут реакция еще может быть. Но обещала ждать, и я ей верю.

— Если твоя женщина — дождётся, — Миронов хмыкнул. — Линка ж дождалась меня, хотя я после Дашки уже и не верил в женскую преданность. Но она есть, дружище. И преданность, и верность. Так что будет для Катерины твоей своеобразное «боевое крещение».

Я кивнул, помолчал, а потом попросил.

— Дан

— Что?

— Сам понимаешь, как оно бывает. Я, конечно, буду рвать жилы, чтобы вернуться, но… В общем, я оставлю тебе номер Кати, ладно? Если вдруг что, то… Позвони ей, расскажи, что случилось. Не в подробностях, конечно, она у меня натура впечатлительная. Просто не хочу, чтобы она думала, что я ее бросил.

Даня помолчал, крепко сжал мое плечо и сказал, смотря прямо в глаза:

— Обещаю, Тох. Если что-то с тобой случится, Кате я расскажу. И помогу, чем потребуется. И ей, и родителям твоим. Хотя пиздец, как надеюсь, что этого не понадобится. Возвращайся поскорее домой, братишка.