Книга Порочный контракт, страница 115 – Анна Ковалева

— Хорошо, сейчас.

— Только лекарств не надо больше, — с опаской уточняю. Быть куклой, накачанной снотворным мне не улыбается. — Я в порядке.

— Не буду, — следует короткий ответ, и мужчина покидает кухню. Чтобы через пару минут вернуться с полным стаканом воды.

Коротко кивнув, принимаю стакан и жадно осушаю его. При этом краем глаза отмечаю, что выглядит Стас так себе. Впервые вижу, что его всегда идеально выглаженная рубашка смята, а волосы растрепаны. Да и под глазами залегли глубокие тени.

Странно, вроде утром их не было. Или я просто плохо смотрела? Впрочем, меня это не особо трогает. Вернее, я сознательно давлю в себе любые ростки эмпатии. Стас их не заслужил.

Так мы и сидим. Молча, в разных углах, почти не отрываясь смотря друг на друга. Стас не торопится начать разговор, на котором сам же настаивал. Словно выжидает чего-то.

А я не знаю с чего начать. В сознании сплошная сумятица и неразбериха из разрозненных отрывков информации.

— Почему ты наконец поверил, что я невиновна? — спросила, пожалуй, самое важное из того, что крутилось в голове.

Стас в ответ скривился, помрачнел, снова потянулся к бутылке, но отставил ее в самый последний момент.

— Во-первых, — начал он глухо, — этот уёбок Гревякин наконец раскололся. Если вначале еще пробовал тебя оговаривать, то после пыток заговорил правду.

— Что он говорил про меня? — я обхватила себя руками и мелко задрожала.

— Всякую грязь. Намекал, что ты с ним спала.

— Это неправда, — вспыхнула я. — Я видела этого Павла всего один раз. В тот самый день рождения Маши. После этого она даже не упоминала его имя. А я и не спрашивала.

— Конечно, не упоминала, — сплюнул Стас со злостью. — Потому что уже тогда они составили план и начали тебя в него впутывать. Именно поэтому с того вечера у тебя остались только эти снимки.

— Господи, — вздрогнула я. — И что потом? Павел раскололся и…?

— Воронцов связался со Стрелецкой. А у нее на руках уже были результаты экспертизы почерка.

— Значит, она все же почесалась, — горько усмехнулась я. — Жаль, что слишком поздно.

— Как ты с ней пересеклась? — поинтересовался Горецкий. Но после пары секунд раздумий сам же нашел ответ. — А, тот аукцион?

— Да, — подтвердила я, умолчав о том, как именно я связалась со Стрелецкой. Выдавать Валентину не хотелось. Мало ли как Стаса перемкнёт в этом случае. Так что предосторожность лишней не будет.

— Сука, — стукнул он кулаком по столику. Несчастная бутылка едва удержалась на месте. — Если бы она чуть поторопилась… До пиздеца бы не дошло.

— До него бы не дошло, если бы ты почесался. — грустно заметила я, глядя в глаза цвета ртути. Такие же красивые и смертельно опасные. — Еще тогда, в самый первый день. Я же умоляла тебя проверить… Не отпустить даже, а просто проверить, провести анализ почерка.

Я отвожу взгляд в сторону, не в силах смотреть на Горецкого. Во рту скапливается горечь. Ну действительно, разве не на нем лежит основная вина? Ему же ничего не стоило проверить. Ничего не стоило. Всего лишь подержать меня у себя пару дней до получения результатов. А не трахать с порога. Но даже такой малости он не сделал.

— Юля, — Стас внезапно оказался рядом, обхватил ладонями мое лицо, развернул к себе. Я же застыла как мышка, загипнотизированная его глазами. Не в силах ни оттолкнуть, ни пошевелиться. — Я признаю свою вину полностью. Извиняться не умею, да и не люблю, но тебе все равно скажу: прости, если сможешь.