Книга Порочный контракт, страница 12 – Анна Ковалева

Спустя неделю наконец пришли понимание, слезы и боль. А следующие полгода стали нескончаемым кошмаром. Мне снились покореженные конструкции, завалы, плачущие вдовы и бесконечные ряды гробов, выставленные для прощания. А еще снился отец, он бесплотной тенью проходил в комнату и долго сидел у кроватки. Что-то говорил мне, но я не могла разобрать что именно.

Лишь спустя год меня отпустило. И то только после пары месяцев занятий с психологом. А вот мама изменилась сильно, и не в лучшую сторону. Стала раздраженной, вспыльчивой. Иногда мне казалось, что она меня винит в случившемся.

Через два года после трагедии она вышла замуж за начальника местной дирекции. Только и это не помогло. Валерий Иванович сразу меня невзлюбил и начал настраивать мать против меня.

В последующие годы я не видела не то, что подарков, но даже ласковых слов ни от матери, ни от отчима. Одни лишь сплошные крики, попреки и укоры.

Один раз он даже выпорол меня ремнем. Когда по пьяни потерял кошелек, а меня обвинил в том, что я украла его портмоне. Мать даже слушать не стала моих оправданий. Перерыла всю мою комнату, все вещи, но даже и не помыслила о том, что я ни в чем не виновата.

Сама отвесила мне пару хороших оплеух, а потом держала, когда этот изверг меня полосовал. Сидеть я потом не могла целую неделю. Да и спала только на животе. Этот случай окончательно оборвал все чувства к матери. Я поняла, что я ей попросту не нужна. Скажи ей дядя Валера выгнать меня в мороз голышом на улицу, она бы и это сделала не раздумывая.

Поэтому я буквально мечтала поскорее окончить школу, поступить куда-нибудь и уехать из дома. Потому и стала подрабатывать с пятнадцати лет. И летом, и во время учебного года. Часть денег отдавала матери, а остальное оставляла себе.

За эти годы кое-что отложить удалось. Да и мать неожиданно расщедрилась, когда узнала, что я успешно сдала ЕГЭ и собираюсь на учебу в столицу.

Снабдила меня деньгами, пусть и небольшими, но наказала, что домой мне лучше не возвращаться.

— Устала я от тебя, Улька, — заявила она. — Не маленькая уже, сама теперь себя корми. Дай нам с Валерой пожить по-человечески. Для себя.

Вот я и уехала. Выбрала специальность «банковское дело», подала документы. Поступила. С большим трудом, но удалось выбить себе место в общежитии.

После первой сданной сессии начала искать подработки. Все-таки стипендии не хватало на то, чтобы нормально жить и одеваться. Пробовала и в кафе, и в гостиницах подрабатывать. А к лету устроилась в ночной клуб «Твинкс». Там я и за официанта была, и за баристу иногда. Даже специальные курсы для этого прошла.

Поскольку появились деньги, смогла договориться с комендантом о проживании в общаге в летнее время. Даже смогла выхлопотать себе отдельную комнату на следующий год. Без соседок как-то спокойнее было.

Ну не знаю, может я бракованная какая-то, но не складывались у меня отношения с девчонками. Не по пути нам было. Раздражал их вечный гогот, пьянки, парни, постоянно трущиеся в комнате. Которые так и норовили распустить свои лапы. Так что одной всяко было лучше.

Что мне нравилось в клубе, владельцем которого был Золотов, один из богатейших людей в стране, так это руководство и безопасность. Охрана была усиленная, проверенные люди неусыпно следили за тем, чтобы в клуб не проносили ни травку, ни колеса, ни наркоту. Также жестко пресекались возможные драки.