Книга Распятая любовь, страница 73 – Анна Ковалева

Только время идет, пора бы уже и о детях думать. Не хочу до шестидесяти с этим тянуть. Но недавнее прощупывание показало, что Анжела мнение не поменяла. Она настаивает на суррогатной матери.

Я даже прихренел сначала, а потом подумал и плюнул. Почему бы и нет, собственно говоря? Деньги на ЭКО у нас есть, дамочки, желающие продать себя как инкубатор тоже найдутся. А так и Анжеле портить здоровье не придется, и у меня будет постоянный секс.

А то, как мне объяснил врач, к которому мы вместе на обследование ходили, во время беременности у женщин и кости страдают, и зубы, и сосуды. И еще много чего.

Так что укоренимся нормально в Москве, а через год можно и начать действовать.

Так вот, я так и не понял до конца, какие отношения у Захарова с Белозерским, они как бы не совсем дружеские, но вроде и не враждебные. Скорее что-то вроде готовности к сотрудничеству по типу «это просто бизнес, ничего личного».

В данный момент наклёвывалась сделка про купле-продаже пары торговых точек, принадлежавших Белозерскому.

Захарову помещения нужны были под новый клуб, а для Михаила эти филиалы были нерентабельны. Проблема была в том, чтобы договориться о приемлемых условиях.

Захаров включил еврейскую жилку и хотел урвать помещения по бросовой цене, Белозерский же, судя по встречному предложению, на такое был не согласен.

Вот и будем обсуждать возможные маневры на неофициальном ужине. Светская беседа, легкий разговор, закидывание удочек. А потом уже перейдем к серьезным разговорам в кабинете.

— Ну вот и приехали, — заявил Захаров, когда мы въехали на территорию довольно обширного участка.

Виталий вышел первым, я же выбрался следом, протянув руку сначала Лидии, а потом и Анжеле.

— Вау!!! — восторженно запищала жена, осматриваясь. — Тут просто шикарно! Нам тоже непременно нужен такой дом. Зачем ютиться в этом городском многоквартирном склепе?

Я протяжно вздохнул, набираясь терпения. Реакция жены была вполне предсказуемой. Она давно и очень толсто намекала, что нам нужно переехать в особняк.

И ей было похрен на то, что мы пока себе такие траты позволить не можем. Слишком уж на широкую ногу жили в Лондоне. Анжела же отказывать себе не привыкла ни в чем. Ей нужно было только самое лучшее: супер-люксовую косметику, брендовые шмотки, дизайнерскую обувь.

Причем скупала она все без разбора и особой необходимости: в нашей квартире отдельная комната отведена под ее гардеробную. Да и та скоро лопнет под ворохом новых покупок.

Что ж, кажется, настала пора немного приструнить женушку. Надо сказать, что если она хочет когда-нибудь переехать в такой вот дом, то ей придется унять свои хотелки. А то выписки с ее счетов меня конкретно так начали напрягать.

— Глеб, милый, — никак не унималась она. — Ну что ты молчишь? Я же права? Нам по статусу положен такой дом.

— Умерь свой энтузиазм, милая — прошипел я, подхватывая ее под локоть и направляя в сторону парадной лестницы. — А о нашем с тобой особняке поговорим вечером.

А особняк и правда был что надо. Три этажа, изящные очертания крыш и балконов, мощные колонны крыльца, террасы, обставленные горшками с растениями, уютными креслами и столиками.

Вокруг дома была ухоженная территория. Тщательно подстриженный газон, стоянка для машин, внушительных размеров гараж на несколько автомобилей. Слева дорожка уводила в огороженный сад, в котором сейчас все цвело, зеленело и благоухало.