Книга Распятая любовь, страница 95 – Анна Ковалева

— Лана Алексеевна, простите, — после слов об увольнении девушка резко притихла. — Такого больше не повторится.

— Очень на это надеюсь. В противном случае можешь уже сейчас подыскивать новое место работы. Повторно предупреждать я не буду.

— Милый, ты как? — пытаюсь подбодрить мужа как могу, но это помогает мало. Смерть матери стала для него настоящим ударом.

Было ясно, что к этому шло. Последние два месяца она провела на больничной койке и с каждым днем состояние ухудшалось. Свекровь слабела, у нее развивалась полиорганная недостаточность. Врачи заранее советовали настраиваться на худший исход, но разве к такому можно подготовиться?

Анастасии Петровны не стало ночью. Как рассказали врачи, ушла она спокойно, во сне. Но и это было слабым утешением. Я расплакалась первой, услышав новость, поскольку за годы брака очень привязалась к свекрови. А потом не выдержал и Миша. Так мы и стояли в больничном коридоре, давились слезами и пытались удержаться на плаву, цепляясь друг за друга.

Мишины слезы были мужскими, скупыми, но от этого было лишь страшнее. Потому что сломаться в один момент может даже самый сильный человек. Особенно если столкнется с горечью утраты в одиночку.

Поэтому в эти тяжелые дни я старалась не отходить от него и поддерживать как только смогу.

— Держусь, родная. — он поцеловал меня в лоб, прижимая к себе. — Просто устал очень. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

Я была в этом полностью солидарна с мужем. День выдался очень напряжённым. Отпевание, похороны, принятие бесконечных соболезнований. А теперь еще эти поминки, на которые пришло слишком уж много народа. И каждого пришедшего надо было выслушать.

А еще внезапно объявился младший брат Миши. И весь день строил из себя скорбящего сына, хотя с матерью не разговаривал и не виделся уже много лет.

Миша с радостью бы его выпнул, но не хотел превращать похороны матери в балаган и давать поводы для сплетен. Поэтому и терпел младшего.

— Миш, прими соболезнования, — Захаров подошел и подал мужу руку. — Извини за Лиду, ей уже рожать со дня на день, отекает сильно, живот тянет. Не стал ее сюда брать.

— И правильно, — кивнул муж. — Нечего беременным на похоронах делать. Стресс вреден и для матери, и для ребенка.

— И от меня прими соболезнования, — нарисовавшийся рядом Глеб с хмурым видом кивнул и хлопнул мужа по плечу. Отчего мне так и захотелось заскрипеть зубами. — Сам похоронил мать два года назад. Так что разделяю твое горе.

— Спасибо, — Миша кивнул ему в ответ.

О как, Алевтина Антоновна умерла? Вот этого я не знала. Что ж, пусть земля ей будет пухом. Горевать не буду, но и злорадствовать тоже.

Что же касается Глеба, то он все продолжал крутиться рядом. За прошедшие со дня нашей встречи на ужине два месяца сделка так и не состоялась, и у меня складывалось ощущение, что Глеб нарочно затягивает дело.

В салон ко мне он больше не заявлялся, как и его Анжела, зато годовой абонемент в фитнес-клуб Миши он выкупил. Скотина. И самое паршивое, что узнала я об этом случайно, застав Мишу и Глеба за дружескими разговорами в тренажерке. Как я поняла, пересекаются они там регулярно. И будут это делать и дальше.

Меня все больше напрягало их общение и я уже собралась рассказать Мише о нашем с Глебом прошлом, но смерть свекрови спутала все карты. А Глеб еще и на похороны заявился. Не постеснялся же.