Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 118 – Анна Ковалева

Да, путь до дня регистрации брака занял у нас три года.

Долго? Может быть. Но я вообще замуж не собиралась, честно говоря. Ни за Громова, ни за кого-либо еще.

После смерти Сергея у меня развилась лютая фобия свадеб. Суеверие какое-то поселилось в сознании.

Да, я знаю, что на дворе двадцать первый век, и что для журналиста такое неприемлемо, но…

Когда обе твои намечающиеся свадьбы заканчиваются трагедией, поневоле начнешь верить и в рок, и в проклятия, и в черта лысого.

Вот и я дала себе зарок — не выходить замуж, чтобы снова не накликать беду. Поэтому и Лёше сразу поставила условие — никаких предложений руки и сердца. Никакого штампа в паспорте.

Только на таком условии я соглашалась начать с ним отношения. Или так, или вообще никак.

Громов согласился поначалу, и я расслабилась. Но спустя года полтора он начал делать активные поползновения и заговорил о свадьбе.

Решил, видимо, что я изменила решение. Пришлось остудить его пыл и сразу же припугнуть, чтобы не вздумал вливать мысли про нашу свадьбу в уши Лизе.

Это, пожалуй, единственная крупная ссора, которая произошла между нами. Вспылили сначала оба, разошлись по разным углам. Потом жарко помирились и закрыли вопрос со свадьбой.

Казалось, что навсегда.

Только вот два месяца назад я в шоке обнаружила две полоски на тесте. Хотя мы неизменно предохранялись.

Я знала, что Лёша хочет ребенка, но не была готова. Хотела сначала отдать Лизу в школу, потом получила долгожданную должность редактора.

В общем, не до детей как-то мне было. Но судьба, видимо, решила за нас.

Лёша был безумно счастлив, когда я ему рассказала. Подхватил меня на руки, начал кружить. Я даже начала опасаться как бы он не сошел с ума от радости.

— Люблю тебя! Люблю, Ритка! Как же я тебя люблю, Господи!

— И я тебя люблю, Лёш. Отпусти только, дурной!!!

Громов тут же меня поставил на землю, пытливо уставился в глаза. Ну да, я впервые за эти годы призналась ему в любви.

До этого осторожничала все, выжидала чего-то. А Лёша не спрашивал, ожидая когда решусь сама. Ну и дождался, наконец.

— Правда любишь? — спросил тихо. Судя по надрыву в голосе, ему важен был мой ответ.

— Правда люблю. — улыбнулась и прижалась к нему. Порадовалась вздоху облегчения, который он издал.

Да, мужчинам тоже важны эти простые слова. Если, конечно, мужчина действительно любит женщину, а не просто пользуется телом.

— А кто у нас будет, м? — положил ладонь на мой еще плоский живот и спросил с каким-то почти священным трепетом.

— Так рано еще, подожди месяца три хотя бы. — рассмеялась я. — Да и так важно ли это?

— Нет, конечно. Просто Лизка братика все просит.

— Пф… — фыркнула я, но тут же насторожилась. — Погоди, ты с чего с ней об этом говорить начал?

— Да она сама. У ее подружайки братик родился. Помнишь же? Причем уже второй. Вот и ей захотелось.

— Боже. Погоди. Ты же не специально меня…?

— Нет, конечно. Мы, кажется, проработали с тобой вопрос о доверии? — Лёша смотрел на меня так серьезно, что я устыдилась.

Действительно, смешно же думать, что он подменил мне таблетки или проколол презерватив.

— Думаю, Лиза и сестре будет рада. — заметила я, постаравшись замять неловкость.

— Не сомневаюсь. А братика мы можем и чуть позже ей заделать.

— Эй, — возмутилась, — ты же не думаешь, что я буду вечно беременной и в халате дома сидеть?