Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 39 – Анна Ковалева

А то еще что-нибудь учудит. Хрен докопаешься потом.

Вроде получилось. Сабина вся цвела, а моя мать была так заморочена ею, что видела в ребенке мою копию.

Что ж, маман. Падать больно будет. Скоро узнаешь, какую гадюку на груди пригрела.

Оказавшись в кабинете врача, я объяснил ситуацию и попросил показать карту своей жены.

А тут началось самое интересное. Судя по карте роженицы, ребенок был девятимесячным. И ПДР стояла на два дня позже.

Только вот мне жена и ее врач предъявляли совсем другие документы. Я, конечно, не особо всматривался, но предварительную дату родов помню точно. Она стояла на двадцать второе марта. В этом готов поклясться.

— Елизавета Юрьевна, мне нужна ваша помощь.

— Да?

— Мне нужно провести тест ДНК втайне от жены. Потому что меня обвели вокруг пальца. Нужны улики, так сказать. Это можно сделать?

— В принципе, да. — У малыша так или иначе завтра будут брать кровь. Да и прививки надо сделать.

— Отлично. Возьмите образцы, пожалуйста. С меня причитается…

* * *

Дорогие мои, спасибо тем, кто остался со мной.

А в ожидании проды предлагаю вам еще одну мою книгу с темой измены и развода.

Распятая любовь

— Ты что творишь, Лана? — рычит он, прижимая меня к стене. — На что рассчитываешь? Зачем устраиваешь этот цирк с разделом имущества? Отомстить решила? Или таким образом хочешь меня вернуть? Так напрасно! Даже если завтра наступит конец света, то я лучше сдохну в одиночестве, чем приду к тебе.

— Не надо, Глеб, — сжимаю горло рукой, борясь с подступающими эмоциями. Из глаз текут горькие слезы.

Он снова это делает со мной. Бьет по самым больным точкам, лишая только что обретенной решимости и уверенности в себе. Превращая в беззащитную и беспомощную куклу.

— Я хотел по-хорошему, Лана. Но ты, видимо, хочешь по-плохому, — Глеб хватает меня за предплечье, заставляя вскрикнуть от боли. — Соглашайся на мировую и не трать мне нервы. Иначе хуже будет.

— И что ты сделаешь? — поднимаю на него заплаканные глаза. Мне чертовски больно сейчас, но я нахожу в себе достаточно силы воли, чтобы попытаться дать отпор. — Ударишь? Изобьешь? Так давай, начинай. Будет что предъявить в суде. На руке уже синяки остались, наверное.

Выкрикиваю с надрывом, с отчаянием, поводя стиснутой в стальной хватке рукой.

— Да тихо ты, дура!!! — Глеб морщится, мотает головой и тут же отпускает мою руку. — Не кричи! И не делай из меня психопата. Я никогда на женщину руку не поднимал. Это подтвердят все, кто меня знает. Да ты и сама подтвердишь. Не будешь же врать, что я тебя избивал все годы брака?

Прикусываю губу и смахиваю навернувшиеся слезы. Тут Бессонов меня уел. Рукоприкладством он никогда не занимался. Да что там, он даже голос особо не повышал, когда мы ссорились. Таким жестким как сейчас, со мной он не был никогда.

— В общем так, Лана. Объясняю на пальцах, если до тебя не дошло. У меня теперь другая женщина. На которой я хочу жениться. И более того, я уже сделал Анжеле предложение.

Все следующие дни, пока Сабину с малышом держали в больнице, я рыл носом землю.

Начал с того, что отправил пробирки с кровью в несколько лабораторий и припер к стенке гинеколога Сабины. В ход пошли все доступные методы. Угрозы, подкуп, шантаж — и она раскололась как грецкий орех после удара молотком. Распечатала мне копии фальшивой карты Сабины, фальшивые заключения, которые ей делала.