Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 66 – Анна Ковалева

Так что в большом доме моих родителей для всех нас хватило места.

Последние месяцы беременности выдались неспокойными. Я плохо спала ночами и сильно отекала днем. А поясница так вообще буквально отваливалась.

А ведь еще надо было обставить детскую, накупить вещей дочке, подготовить в роддом сумку. Забот был полон рот.

Большое спасибо маме, которая как коршун следила за моим здоровьем. Она точно знала когда меня тормознуть, какую таблетку дать или какую капельницу поставить.

Ирина Вадимовна же к моменту рождения малышки успела навязать ей целое приданое. Плед, пинетки, боди, шапочки. Такую красоту в магазинах было не купить.

Родилась наша Лиза ясным днем в самом начале марта. Став для меня первым весенним цветком и самым дорогим подарком к празднику. Только вот ничего от Сергея в плане внешности дочь не взяла. Она была моей маленькой копией.

Такой же нос, глаза, щечки и светлые волосики.

Хотя нет, от отца ей досталось родимое пятнышко в виде сердечка, расположенное на правом плече.

Сей факт особенно растрогал Ирину Вадимовну. Она мне сказала, что это фамильная метка. У её мужа была такая же отметина на плече.

Первые месяцы были нелегкими. Лизка давала жару. То младенческая желтушка, то колики и бессонные ночи. Лишь к пяти месяцам все более-менее наладилось.

Но тем не менее она была счастьем для всех нас. Даже из моего сурового папы они вила веревки, что уж говорить о бабушках и обо мне.

После рождения внучки Ирина Вадимовна будто даже помолодела немного, потому что нашла в малышке смысл дальнейшей жизни.

Она мне сразу сказала, что пока позволит здоровье будет сидеть с мелкой. Я согласилась, но все же решила дополнительно нанять и няню. Все-таки так спокойнее. Лиза девочка активная, случиться может всякое. А мама Сережи уже немолода.

Первый год пронесся как вода, стремительно и незаметно. Казалось, только вчера мы выписались из роддома, а уже пора возвращаться в Питер и выходить на работу.

В июне, в годовщину смерти Сергея я пришла на кладбище. Положила к памятнику цветы, села на лавочку и долго-долго рассказывала. О том как растет наша девочка, как она впервые самостоятельно села, когда прорезался первый зубик и когда сделала первый шаг. О том, как впервые сказала «мама» и как набила первую шишку…

Может, это глупо, но мне казалось, что он где-то рядом и все слышит. А когда я наконец выговорилась и собралась уходить, то в шелесте листьев тополей и берез мне послышались пробирающие до глубины души слова:

«Будь счастлива, любимая…»

Алексей.

4 года спустя

— Так что, у тебя с этой актрисулькой настолько серьёзно?

— Поуважительнее, пожалуйста, — нахмурил друг брови. — Мы всё-таки говорим о моей любимой женщине.

— Прости, не хотел тебя задеть. Просто я не очень высокого мнения об актрисах. Не понимаю как с ними можно встречаться. Это же сидеть и гадать постоянно, настоящая она такая, или играет очередную роль.

— О, поверь, — рассмеялся Руслан. — Ира живая и настоящая. Я вижу разницу между жизнью и игрой. Хотя талант у нее невероятный. Играет она очень достоверно. Познакомишься, сам поймешь.

— Уже в предвкушении…

— Так, Лёх, нам сюда.

Мы с Русом приехали на благотворительный прием, проводимый в Петергофе в одном из бывших дворянских особняков.