Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 110 – Анна Ковалева

Растворяется в воздухе как утренняя дымка.

Следом за ней исчезает и дом. Комнаты начинают кружиться и схлопываться с жутким треском.

Зажмуриваюсь и обхватываю себя руками, ожидая, что на меня сейчас обрушатся обломки крыши и стен.

Но ничего такого не происходит. Дом просто исчезает, а когда я открываю глаза, то вижу себя стоящей на набережной Мойки.

На улице темно и идет дождь... На мне плащ с капюшоном, и теплый шарф, но они почти не спасают от холода.

Рядом со мной стоит мужчина в куртке с глубоким капюшоном. Образ этот смутно знаком, но точно распознать человека я не могу.

— Кто вы? — спрашиваю, но он мне не отвечает.

То ли не слышит, то ли не хочет слышать.

Так мы стоим минут пять, а потом он поворачивается и уходит вдаль.

Я же словно прирастаю к месту и смотрю вслед знакомому незнакомцу.

Мужчина идет низко опустив голову и жутко сутулится. Так обычно выглядят люди, пережившие какую-то огромную потерю.

И чем дальше он уходит в черноту ночи, тем сильнее сжимается мое сердце. Ощущение, что он уносит с собой что-то важное для меня, но я не знаю, что именно.

И снова этот жуткий скрежещущий звук и …

— Ааа, — с криком я просыпаюсь в своей постели. Вся мокрая как мышь.

Ошалело верчу головой, убеждаясь, что нахожусь в собственной спальне. Одна.

Обрывки тревожного сна мгновенно расползаются в стороны, и в памяти остаются лишь образы голубоглазой девочки, прощающейся со мной, и странного мужчины, уходящего прочь под проливным питерским дождем…

— Приснится же такое. От стресса, наверное, — бормочу я и спешно бегу в душ. Липкая пленка пота жутко раздражает и хочется поскорее ее смыть.

Как и запахи бергамота и апельсина, которыми от меня так и разит несмотря на принятый вечером душ.

Чертов Харламов. Даже парфюм у него навязчивый. Фиг отмоешься теперь.

Да, душ — это первостепенная задача на утро.

А вторая — это выпить пару чашек кофе. Чувствую, сегодня без него мне никак не обойтись.

День обещает быть тяжелым.

Маша

После второй чашки кофе мне и в самом деле становится лучше.

В теле начинает бурлить энергия, и даже утро за окном кажется более погожим.

Закончив с завтраком, решаю выйти на пробежку. Мне нужно хоть немного абстрагироваться от того, что произошло вчера.

Отпустить ситуацию, прочистить мозги на воздухе, а потом уже решать, что делать дальше.

Первым делом на повестке дня объяснение с Ярославом, конечно. Всё-таки очень некрасиво я вчера исчезла, оставив его одного.

Но прежде чем созваниваться с Некрасовым, мне нужно было собраться с мыслями. Решить, что именно сказать и как объяснить свое исчезновение.

Нет, врать я точно не собиралась. Но и рассказать всю правду тоже не могла.

«Прости, Яр, мой бывший муж внезапно появился и заставил меня кончить от пары прикосновений. Хотя я этого и не хотела», — я аж передернулась, представив, что скажу Яру в лицо такую правду.

Да я же от стыда потом сгорю.

Нет, ни за что. Нужно провести строгую цензуру и состряпать более щадящий вариант. Опустив щекотливые детали.

Что до Харламова, то о нем я вообще думать не хотела. Усиленно гнала от себя мысли о том, что произошло в туалете.

Хотя это было сделать чертовски трудно, учитывая два засоса на шее, которые к утру стали ярче. Пришлось очень долго замазывать это безобразие.