Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 128 – Анна Ковалева

«Родную душу судьба посылает лишь раз. И если уж эта душа родная по-настоящему, то жизнь вас обязательно столкнет снова. Даст еще один шанс на счастье. А если нет, то… значит, не была Маша по-настоящему твоей. Значит, ее место с кем-то другим. А твоя душа родная ждет тебя впереди» …

Родная ли мне душа Маруська, или наши отношения всё же были ошибкой??? И порознь нам действительно будет лучше?

Удивительно, но ответ на вопрос прилетел мне в странном смс-сообщении.

Я как раз собрался завалиться в кровать и врубить телик, когда подал признаки жизни мой смартфон:

«Завтра в девять вечера.

Невский 81, клуб Sunset.

Второй этаж, VIP номер 5.

Есть разговор. Это касается Маши.

Ярослав Некрасов.»

* * *

Мы сидим и сверлим друг друга неприязненными взглядами.

Он молчит и пристально смотрит на меня своими зелеными глазами. Сканирует ими буквально насквозь. Заставляет натягиваться и без того расшатанные нервы.

Я держусь и тоже молчу.

Жду, когда он скажет, зачем меня сюда позвал. И стараюсь не думать о том, чем они с Маруськой занимаются ночами.

Если только представлю их голыми в койке, крышу снесет капитально. И вместо разговора будет жестокая драка.

А удержаться сложно, да. Последние крохи выдержки собираю в кулак, чтобы не сорваться.

— Знаешь, — хмыкает Некрасов. — Вот смотрю на тебя и никак не могу понять, что же такого Машка в тебе нашла. Чем ты ее взял?

— Слушай, — рычу, — ты издеваться, что ли, пришел? Маруська тебя выбрала. Что еще тебе надо?

— Вы с ней виделись в последние недели? — отвечает вопросом на вопрос. — Ты к ней приставал?

— Что за тупые, блять, вопросы? Я ее уже три месяца не видел. Оставил в покое, как она и просила.

Меня кроет. И с каждой минутой всё сильнее. Не нравится мне этот тип. И его вопросы тоже.

На хера меня сюда вытащил, спрашивается? Душу потравить решил?

Так и без него она давно уже вся в лохмотьях. Хрен заштопаешь теперь.

— Ты ее любишь?

Да блять! Один вопрос хлеще другого! Дать бы в рыло от души, да нельзя. Машка ж не поверит ни хера, что этот мудак сам нарвался.

Навешает на меня всех собак.

— А тебя это ебёт?

— Если это касается Маши, то да.

— Слушай, чего тебе надо? Маше мои чувства в упор не сдались. Доволен? Так ей не доверяешь, что мне решил допросы устраивать?

— Знаешь, — снова пропускает мой вопрос мимо ушей. — Я теперь понимаю, почему раньше стрелялись на дуэлях.

— Предлагаешь взять оружие, выехать за город и пострелять друг в друга? Нет уж, я пас. Глупо это. Маша не оценит. Она потом нас сама пристрелит. Ну, или того, кто выживет, добьет.

— Тут не поспоришь.

— Слушай, давай к делу? Ты хотел убедиться, что я не лезу к Маше, так я не лезу. Я и так себе на горло наступил, в сторону отошел. И дальше лезть к вам не буду. Только сделай ее счастливой…

— А вот в этом и проблема, — Некрасов вздохнул. — Боюсь, это мне не по силам.

— Не понял…

— А что непонятного? Тебя, долбоеба, она любит. И если до этого я еще думал, что у нас может получиться, то теперь уверен, что ничего не выйдет.

— Ма… Маруся сказала мне совсем другое, — пробормотал я.

— Она скорее себя убеждала в том, что ей со мной будет лучше, — тяжкий вздох. — А на деле я ей не больше чем друг. Телом она может и со мной, но не душой. А это хреново, знаешь ли… Я не юнец двадцатилетний, чувствую разницу.