Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 69 – Анна Ковалева

Я несколько минут постоял возле дверей, пытаясь надышаться воздухом. Удивительно, но на родной земле даже дышится совсем по-другому.

Особенно сладко.

Друзья встретить меня не смогли, но я не особо расстроился. Мне, если начистоту, хотелось немного побыть в одиночестве.

Подумать о новом витке, на который перешла моя жизнь. Собраться с мыслями, настроиться на переговоры с руководством родного клуба.

Забрав ключи от арендованного автомобиля, услужливо доставленного водителем компании прямо к зданию аэропорта, я выдвинулся в город.

Ехать сразу в гостиницу не хотелось, поэтому я довольно долго колесил по городу, рассматривал знакомые улицы и памятные места.

И пролистывал в памяти пролетевший год

Всё это время я прожил в Берлине, вместе с матерью. Отчаянно борясь с собственными демонами.

Барахтаясь в уже вполне осязаемой трясине и пытаясь выплыть наружу.

После пресс-конференции и разрыва с отцом я сорвался. Ушел в глубокий запой, стремясь полностью отрешиться от чертовой реальности.

Просто не видел смысла в своем дальнейшем существовании.

Я отказался от любимой женщины, я похерил мечту всей жизни. Вот и ради чего мне было просыпаться по утрам и коптить небо?

Два месяца выпали из моей памяти начисто. Я пил, не просыхая. Напрочь проспиртовывал мозги и печень.

Лишь бы не думать, не вспоминать.

Если бы не мать и отчим, я бы, наверное, так и загнулся. Сдох бы либо от алкогольной интоксикации, либо просто шагнул бы из окна в один прекрасный день.

Но они меня вытащили. Отобрали бутылку, отправили в рехаб, нашли хорошего психолога.

— Сынок, — твердила мама, сжимая мою руку. — Знаю, тебе тяжело. Но ты ведь жив, и не инвалид, а это уже очень много. И ты не один, слышишь? Если Петру на тебя плевать, то Бог ему судья. Но ты не один, слышишь? У тебя есть семья. Сень, мы твоя семья. Мы переживаем за тебя и очень любим. И никогда от тебя не откажемся. Ты должен вернуться к нормальной жизни. И ради себя, и ради нас.

Как только мой мозг прочистился от спиртного, я понял, что мать права. Легко быть эгоистом, упиваясь своей трагедией.

А вот думать о других гораздо сложнее.

Сдохнуть самому проще простого, но ведь моя смерть принесет матери тонну боли. Да и брат с сестрой явно будут переживать.

Вот за эти соображения я и цеплялся, борясь с депрессией. Подпитывался поддержкой родных, цеплялся за то, что хоть кому-то в этом мире я нужен.

А раз есть те, кто обо мне переживает — значит, и смысл жизни все еще есть.

Вот так во мне произошла переоценка ценностей. Я понял, что самое главное в этой жизни.

Никакая мировая слава, кубки, медали и титулы тебя не поддержат в трудную минуту. Они останутся лишь напоминанием о безвозвратно ушедшем прошлом.

Вот и все мои награды остались лишь холодными кусками металла, на которые я даже смотреть не мог в первое время.

Просто сгреб их в коробку и запихнул подальше в шкаф.

А вот поддержка семьи помогла мне выгрести из почти безнадежной ситуации. Именно они помогли мне прийти в себя.

Жаль, я этого не понял, пока рядом со мной была Маруська.

Как там говорят? Что имеем — не храним, а потерявши — плачем? Вот и я оценил жену только после того, как потерял.

Не понял вовремя, что она самое лучшее, что со мной случалось. Машка была лучше любой золотой медали, в том числе и олимпийской.