Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 92 – Анна Ковалева

Я ругнулся, но все же включил кран и поплескал в рожу ледяной водой. До боли растер лицо, пытаясь остыть.

Вроде бы помогло. Красный туман ярости и ревности рассеялся, и я смог нормально соображать.

Мокрое лицо вытер бумажным полотенцем, и им же протер руки. Благо порезы были неглубокие, и кровь остановилась довольно быстро.

Никто не заметит даже, если вплотную присматриваться не будет.

— Сень, ты мозги-то включи, — снова завел Витька свою шарманку. — С какого хрена ты вообще подорвался так?

— А что бы ты сделал? Если бы Олеську на твоих глазах какой-то мужик слюнявить начал?

— Фингал бы поставил, и руки оторвал, — недобро усмехнулся друг. — Только между мной и тобой большая разница. Олеся — моя жена. Законная. А вы с Машей в разводе не первый год. Ты ей теперь никто. Она вольна выбирать себе кавалеров, и ты не имеешь никакого права бить им морды.

— Бред…

— Не бред, а правда. Дружище, сам-то подумай. Шесть лет прошло после вашего развода, из которых ты три года трахал непонятных девиц. Ты сам отказался от Маши, так что теперь собрался ей предъявить? Скажи спасибо, что она еще не замужем, не имеет двоих детей и не беременна третьим.

Представив картинку, нарисованную другом, я аж задохнулся. А потом как-то весь обмяк и опустился на диванчик, установленный посередине комнаты.

До мозга, наконец, дошла вся паскудность ситуации.

Я ведь и правда проебал шесть лет своей жизни. За которые Маруська могла и мужика себе найти, и родить пару раз.

В сознании сам собой всплыл образ беременной Маши. Счастливой, смеющейся, обнимающей другого мужчину.

Ее большой живот и чужие руки, ласкающие его.

Колыбелька с мирно спящим ребенком, к которому я не имею никакого отношения.

Блядь. Что ж так херово-то?

— Но она же не замужем, и не родила, — пробормотал я, цепляясь за последнюю соломинку. Чтобы полностью не поехать крышей.

— Но как видишь, у нее есть мужчина. — хмыкнул друг. — К которому Маша явно очень тепло относится. И повторюсь, ты не имеешь права…

— Да заебал ты меня со своими правами! — вскипел я и ударил рукой по подлокотнику.

Из едва затянувшихся ранок тут же выступили ярко-алые капельки.

Витя же только тяжело вздохнул и покачал головой. А потом сел рядом и хлопнул по плечу.

Так сильно хлопнул, что у меня клацнули зубы.

— Арс, ты мне вот что скажи, ты от Маши чего хочешь? Эго свое потешить, в койку затащить или…

— Я люблю ее, Вить, — тихо ответил я. — Хочу исправить то, что натворил шесть лет назад. Развод с Машей — самая большая ошибка в моей жизни.

— Ага. Вернуть, значит, ее хочешь?

— Ну да.

— Тогда ты выбрал крайне херовую стратегию, дружище. Думаешь, Маше нужен мордобой? Что она бросится к тебе на шею, после того, как ты ее кавалера отметелишь при всем честном народе? На радость желтой прессе?

— Нет, Вить, — я скривился, поняв правоту друга. — Машка мне голову оторвет. Ближе чем на два километра потом к себе не подпустит.

— Рад, что ты это понимаешь. Уж молчу про то, что такой скандал положит конец твоей работе в СКА. Им не нужны дебоширы.

— И снова ты прав. Только делать-то мне что? Дать ей спокойно уйти к другому мужику?

— Ну, шесть лет назад тебя это не остановило. Ты не думал о том, что отпускаешь жену в мир свободных мужчин. Молодых, наглых и дерзких. Не мог же ты считать, что на твою Маруську никто не позарится? Я вот удивлен как раз тому, что она свободна до сих пор. Это прям диво дивное, чудо чудное. — ехидно заметил Витя. — Так вот, ты сам отказался от жены тогда. И причины неважны уже, важен только результат. А ты выбрал развод. Так что тебе мешает и сейчас оставить Машу в покое?