Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 97 – Анна Ковалева

— Ась, не надо так. — поморщилась я. — Это слишком жестоко. Харламов, конечно, козел, но такой расплаты он все же не заслужил.

— Погоди, — сестра прищурилась и обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Ты что, его жалеешь?

— Скорее, сочувствую. Чисто по-человечески. Да, Арс разбил мне сердце, когда заявил, что я для него всего лишь балласт, но он был честен, по крайней мере. Было бы куда как хуже, если бы я его с голым задом застала на любовнице.

— Ой, фу… — Асю аж перекосило. — Прости, Марусь, но я этого мудака пожалеть все равно не смогу. Как ты его ни обеляй. Потому что это я была рядом с тобой, когда ты залечивала сердечные раны, Я вытирала тебе слезы и держала волосы, когда ты обнималась с унитазом. То, что твой отмороженный на все извилины хоккеист не пробил дно, еще не означает, что его нужно понять, простить и пожалеть.

— Но и злорадствовать не нужно, и говорить о карме и бумерангах. Это лишнее. Арсу просто не повезло. Вот и все.

— Ой, Машка, дурочка ты моя… Только не говори, что хочешь к нему вернуться?

— С ума сошла? — я чуть чаем не подавилась. — С чего такие выводы?

— Просто все очень подозрительно, как сказал бы папа. — Ты какая-то странная в последние дни, тебя не торкает совершенно потрясающий мужик. А бывший внезапно появляется на горизонте. Он тебя преследует? Пристает? Только честно ответь.

— Да нет же, Ась. Мы виделись один раз. Совершенно случайно столкнулись. Да, врать не буду, наша встреча разбередила болезненное прошлое. Но это не значит, что я кинусь Харламову на шею с воплями счастья и захочу снова быть с ним. Ни за что на свете. Наше время давно ушло. Теперь у каждого своя жизнь.

— Что ж, — сестра отсалютовала мне кружкой с чаем, — надеюсь на твое благоразумие. Пусть этот шайбогонятель загоняет свою клюшку в другие ворота. Думаю, у него таких ворот больше, чем дыр на огороде, где завелся крот.

— Ася, не пошли. — покраснела я, чётко уловив подколку старшей сестренки.

— Да боже мой, — Аська закатила глаза. — Тебе ж не пять лет, чего смущаться-то. Так, что я хотела сказать. Ты не молчи, Машунь, слышишь? Если этот козодой начнет подкатывать к тебе свои чемпионские Фаберже, сразу свисти. К тебе на помощь придут моя любимая скалка, мамина чугунная сковородка, Володин фирменный хук с правой и папин АК-74.

— У папы есть автомат Калашникова? — опешила я.

— У папы много чего есть. Пистолеты, винтовки, автоматы. Там такой арсенал, что хватит на два года осады. — Ася совсем по-девичьи хихикнула.

— А ты откуда знаешь? — округлила я глаза.

— Да было дело, проникла туда тайком. Когда мне было лет четырнадцать. Папулю чуть удар не хватил.

— Ругался?

— На меня нет. А вот с Антона Сергеевича чуть три шкуры не спустил. За то, что он меня проворонил.

— А потом что?

— Потом начал брать меня с собой в тир. Они с мамой тогда спорили до посинения, но в итоге оба сошлись во мнении, что лучше я буду учиться стрелять под присмотром папы, чем тайком искать неприятности на свою голову.

— И тебе, я так понимаю, понравилось? — улыбнулась я.

— А то. Ты же видела мои грамоты. Я тогда брала первые места на соревнованиях по стрельбе. Мы и сейчас с папой иногда выбираемся пострелять. Для души, так сказать. Это вы с мамой у нас две трепетные лани.

— Ну, извини. Меня от одного вида оружия передергивает. Брр, нет уж. Максимум, что я возьму в руки — это детский бластер и водяные пистолеты.