Книга Любовь на поражение, страница 6 – Анна Ковалева

— Вика, ну что ты такое говоришь? Целый год уже прошел. Думаю, что сын за это время осознал, что поступал плохо. Я уверена, что он будет вести себя нормально.

Вздохнув, опустила взгляд в скатерть, чтобы не выдать своих истинных чувств.

Я понимала, что Лилия отчаянно хочет верить в своего сына. В то, что он исправился и повзрослел, всё осознал и взялся за ум.

Только я в это поверить не могла. Не похож был Орлов на хорошего парня, который в какой-то момент свернул не туда.

Он бессовестный мерзавец. От кончиков волос до кончиков ногтей. И я боюсь, что из армии он может вернуться еще более жестоким.

И уж точно не хочу проверять свои страхи опытным путем.

— Вика, — тяжелый вздох, — я понимаю, о чем ты думаешь. Но поверь, я сама в шоке от поведения сына. Дима ведь рос хорошим мальчиком. Очень хорошим. Я помню, как он плакал, увидев в парке голубя с перебитым крылом. Заставил меня отвезти птичку ветеринару. А в начальной школе у них была девочка, у которой разводились родители. Дело дошло до того, что они настолько увлеклись разводом, что однажды забыли забрать дочь из школы. Девчушка была вся в слезах, и Димка отказался уходить без нее. Мы поехали домой все вместе, я накормила обоих обедом, отправила играть и делать уроки. Только ближе к вечеру родители малышки явились. Перепуганные и пристыженные.

Я вскинула глаза и всмотрелась в печальное лицо своей попечительницы. Она говорила о маленьком сыне с такой теплотой и нежностью, что у меня сердце невольно щемило.

Только вот я никак не могла собрать воедино образ мальчишки, жалеющего обреченного голубя, и образ наглого, бессердечного парня, который трепал мне нервы без всякой причины.

Который ввязывался в жестокие драки у клубов, не щадя своих противников. Я слышала, что одному парню он сломал нос, а второму — пальцы и два ребра. А в последний раз дело вообще чуть поножовщиной не закончилось.

Разве может добрый эмпатичный мальчик вырасти в жестокого зверя? Тем более при такой любящей семье?

Мне не верилось.

— А это точно был Дима, а не Олег? — невольно вырвалось у меня. Младший сын Орловых больше походил на того, кто мог пожалеть и птичку, и девочку. Он в самый первый день протянул мне руку и сказал, что рад будет со мной дружить. И слово свое держал. С Олежкой у нас до сих пор хорошие отношения. Мы играем в настолки, когда я приезжаю в Графьино, смотрим киношки и переписываемся в соцсетях. — Простите…

— Точно Дима, — к счастью, Лилия Александровна не обиделась на мою бестактность. — Я не могу перепутать своих детей. В общем, Вик, я не оправдываю Димку, поверь. Я просто пытаюсь понять, где мы его упустили. До семнадцати лет он рос почти идеальным сыном, а потом в него словно бес вселился. Как будто переходный возраст накрыл с запозданием и с двухкратной силой. Мне жутко от того, как он себя вел, и я рассчитываю на то, что года в воинской части ему хватило для перевоспитания. Последние его сообщения дают надежду на позитив.

— Что ж, надеюсь, ожидания оправдаются, — не очень уверенно сказала я.

— Во всяком случае, Вик, ты должна знать вот что, — Лилия Александровна встряхнулась, отгоняя морок воспоминаний. И уверенно накрыла мою ладонь своей. — Для меня и Артёма — ты часть семьи. И двери нашего дома были и будут для тебя открыты всегда. Тебе не нужно просить разрешения, чтобы приехать. А Димка свои психи может засунуть куда подальше. Еще бы он нам указывал, что делать и кого принимать в собственном доме. Так что в субботу мы тебя ждем. У Верочки занятия по бальным танцам днем, после окончания я ее заберу, а потом мы заедем за тобой. Договорились?