Книга Любовь на поражение, страница 71 – Анна Ковалева

Занятая своими мыслями, даже не заметила, как вернулись с выезда мужчины. Шум автомобилей из-за музыки не услышала.

Я убрала наушники в кейс и как раз наливала себе чай, когда на кухню ввалился Дима.

Инстинктивно напряглась, но, кажется, зря. Диме, похоже, было не до меня. Он выглядел каким-то вымотанным, уставшим и довольно потрепанным.

Одежда помята, лицо и шея в царапинах и ссадинах, а левая рука в области между плечом и локтем налилась нездоровым багрово-фиолетовым цветом.

— Привет, — пробормотал, обессиленно рухнув на стул.

— Привет. Боже, что у тебя с рукой? — нервно вздрогнула, не в силах оторвать взгляд от огромной гематомы. Его там ногами пинали, что ли?

— А, забей. — отмахнулся он. — При близком попадании от снаряда остаются не только пятна от краски на одежде, но и заметные следы в виде синяков и кровоподтеков.

— Брр, — поежилась. — Выглядит ужасно.

— Херня. На мне заживет, как на собаке. Сделаешь кофе? Если нетрудно? Пожалуйста.

Мне трудно не было, да и просил Дима нормально. Поэтому я быстро запустила кофемашину. Да, с этим кофейным монстром я обращалась лучше, чем с тем, что стоял у меня в квартире.

— Как прошли эти ваши игры? — не могла не поинтересоваться. Было любопытно, да. Плюс отчаянно старалась отвлечь себя разговором.

Всё что угодно лишь бы не вспоминать о вчерашнем вечере. Пусть это позиция страуса, но мне она на данный момент подходила идеально.

— Полный трындец, Вик. — Дима застонал. — Такое ощущение, что на учениях побывал. Дядя — просто лютый зверь. Не завидую я его солдатам… Бедолаги.

Дима неожиданно замолкает, но я не придаю этому значения.

Самой мне сказать больше нечего, всё-таки мы не друзья, чтобы поддерживать задушевные разговоры.

Поэтому продолжаю молча гипнотизировать взглядом кофемашину и отпивать маленькими глоточками свой чай.

Лишь когда забираю чашку свежесваренного кофе и подхожу к столу, понимаю, что не так.

Дима заснул. Уронил голову на сложенные на столе руки и просто заснул… Буквально отрубился.

— Дим, твой кофе, — позвала я, поставив чашку на стол.

— Вика….

— Дим? Кофе, говорю, готов…

Никакого ответа. Вздохнув, подошла поближе и потормошила его за плечо. И получила неразборчивое бормотание.

— Вика… Ну чего ты такая трудная…. Упрямая колючка… — бессвязно пробормотал, повернул голову в другую сторону и затих.

А дальше раздалось глубокое мерное сопение.

И что вот делать теперь?

Дима

— Ну и что это за цирк? — тихо прошипел, глядя на брата.

Я бы с удовольствием его потряс и наорал в придачу, но при отце и дядьях этого не сделаешь. Тем более сидя в салоне минивэна.

И это бесит больше всего.

— На хрена ты эту подставу устроил, бро?

— А чтобы ты Вику не прессовал, — отвечает абсолютно невозмутимо. И выглядит таким довольным, что желание дать ему леща усиливается в разы.

Хотя это он мне вчера леща дал: нос расквасил и разбил губу. Говнюк мелкий.

Да, Олег всё равно говнюк, хоть и по справедливости я получил, признаю. Правда, пришлось объясняться перед предками сегодня.

Сказал, что просто неудачно побоксировал с грушей. Вроде как поверили.

— Я ее не прессовал. — огрызаюсь.

— А что тогда было на кухне?

— Мы с ней просто разговаривали. Ты же сам вчера говорил, что надо извиниться, поговорить нормально.