Книга Любовь на поражение, страница 81 – Анна Ковалева

— А, — она хитро улыбнулась, — так Каменогорск, хмм, не знаю даже как назвать-то? Семейное место ссылки для провинившихся наследников, что ли…

— В смысле?

— В прямом. Мой свекор когда-то здесь отбывал повинность. Начудил по молодости сильно, вот отец его и отправил сюда на трудовое перевоспитание. Работать простым официантом устроил. Тогда отель принадлежал, кстати, другому хозяину.

— Ого, — присвистнула.

Мне трудно было представить, чем Андрей Александрович мог навлечь на себя гнев отца.

— О подробностях не спрашивай, сама не знаю. Но то, что Андрей работал в Эмпайре — факт. Потом женился и осел в городе вместе с женой. А когда Ковалевские перекупили отель, принял должность управляющего. Потом его место занял Кос, и вот теперь Димка приехал на трудовую стажировку. Вот такой круговорот наследников.

— Весело, — хмыкнула я, и тут же замерла, услышав дверной звонок.

— О, а вот и они, — Аня засияла и побежала встречать мужа, а я вздохнула поглубже, морально настраиваясь на тяжелый вечер.

Настроиться не успеваю. Дима появляется на кухне слишком быстро и буквально пригвождает к месту взглядом своих наглых серо-голубых глаз.

Я даже отвернуться не могу. Стою и, как загипнотизированная, смотрю на парня, попутно отмечая, что за месяц, что мы не виделись, он уже успел обрасти. От короткого армейского ежика на голове не осталось и следа.

Из одежды на нем серые брюки и белая рубашка-поло без рукавов, на правом запястье часы, а из-под воротника рубашки виднеется цепочка даже не из платины, а из обычного на вид черненого серебра.

Сама не понимаю, почему отмечаю каждую деталь его внешности. Почему стою и почти не дышу, не зная, куда деть себя.

И язык словно к нёбу прилип, слова произнести не могу.

— Привет, – Дима здоровается первым. По-прежнему не отводя от меня взгляда.

И, как по волшебству, от звука его голоса мое тело тут же выходит из ступора. Горячая волна проносится по коже и сворачивается тугим кольцом где-то в районе живота.

Кончики пальцев на руках и ногах начинают ощутимо покалывать, а сердце беспокойно ворочается в каркасе ребер.

Да что ж такое-то? Неужели я от одного вида Орлова скоро буду панические атаки ловить?

Капец какой-то.

— Привет, — глухо бормочу и тут же отворачиваюсь. Уф, сразу становится легче дышать.

А если Дима еще в гостиную переместится, то вообще будет замечательно.

Но он уходить не торопится.

Прислоняется к стене и продолжает на меня смотреть. Спиной чувствую этот взгляд и начинаю еще сильнее заводиться.

Ну вот что я ему, музейная картина? Посмотреть больше не на что?

— Как дела, Вик? Нравится в городе?

— Нравилось до сегодняшнего дня, — недовольно бурчу, хватаюсь за нож и начинаю зло кромсать ни в чем не повинный огурец…

Естественно, даром это не проходит. Я со всей дури прохожусь лезвием по пальцу и вскрикиваю от боли.

— Ай!!!

Доску тут же заливает кровью. Быстро отрываю бумажное полотенце, прижимаю к окровавленной руке и несусь к раковине.

— Сильно порезалась? — напряженно спрашивает Дима, оказываясь рядом, но я его игнорирую. Бесит. Из-за него всё.

Подставляю ладонь под воду, смывая кровь, но она течет не переставая.

— Так, я не понял, почему кровища есть, а трупа нет? Куда спрятать успели? — шутит появившийся на кухне Костя, а жена толкает его в бок.